В любом случае, у меня есть другие способы в арсенале заставить её краснеть, помимо обычной наготы.

– Итак, - я присел возле неё, закидывая руку на спинку дивана. – Ты ведь не надеешься опять проболтать всю ночь?

Позволил ей раз, зная, чего она хочет добиться. Но больше так не поступлю. У нас, пока что, сделка лишь на семь ночей. И терять ни одну из них не хочется.

Мина из тех тихих и скромных девочек, которые в постели оказываются дьяволицами. Нужно лишь подобрать правильный подход и убрать эту напускную застенчивость.

– А был шанс? – едва заметно улыбается, облокачиваясь на спинку дивана.

– Я – все твои планы, пока не прошло семь ночей. Никаких других встреч, ты меня поняла?

Потому что я собственник, и такая красота должна принадлежать мне. Пока раскрываю, наслаждаюсь, пробую её эмоции и наслаждение. А кто-то другой придёт на всё готовое? Хер там.

– Я о работе, - опускает взгляд, дёргает край халата. – О встречах с подругами. Я не смогу каждый раз врать, чтобы не всплыла сделка.

– Официальным письмом с уведомлением? За месяц? – двигаюсь к ней, накрываю внутреннюю сторону бедра. – Моя секретарша позвонит твоей, договорятся.

– Я поняла.

– Вряд ли. За пару часов подойдёт?

– Спасибо.

Видимо, Мина ожидала полного отказа. Теперь же расправляет плечи и будто часть её мыслей улетает прочь. Отвлекаю девчонку разговорами, с наслаждением отмечая, что идёт на контакт. Рассказывает о своей мастерской, не обращает внимания, как моя ладонь ползёт всё выше.

– Так почему?

– Почему что? – она хмурится и между бровей появляется морщинка.

– Почему двадцатитрёхлетняя девственница решила обменять свой первый раз на защиту подруги?

– Ничего другого у меня нет, - Мина наклоняется, закрываясь от меня локонами, как барьером. Качает головой и горько усмехается. – Ну, ничего стоящего для тебя. А я не могла позволить поступить так с моей подругой. Пустить её…

Опять проглатывает окончание фразы. То ли слишком невинная даже для грубых словечек, либо что-то ещё скрывается за этой скромностью. Может, нежелание верить, что так могли поступить с дорогим ей человеком.

– Знаешь, не всегда даже семья стоит самопожертвования. Ты уверена, что подруга того стоит?

– Даже если нет, если Лана завтра меня предаст – я не жалею. Не могу жалеть, потому что уже ничего не изменишь. И она беременна, Эрик. Я должна была помочь.

Блядь, беременная? Это меняло многое. Нет, не меняло. Мне нужно было заставить Смирнова бояться, и я бы пошел на всё ради этого. Даже не так ради мести самому мужчине, как чтобы остальные продолжали бояться.