Наверное, я была бы согласна на большую боль, просто… Не мечтала о розах к кровати, и чтобы по великой любви. Но точно не из-за денег, не спасая Лану и Смирнова.

– Так что? – мужчина прижимает к себе, разворачивая к панорамному окну. – Видишь рассвет?

– Нет, - качая головой, словно на тёмном небе может быть хотя бы проблеск солнечных лучей. – Я поняла. Буду здесь до утра?

– Именно, - он целует меня за ухом, поглаживает бедро под халатом. – Ты забыла снять этикетку. Не шевелись.

Будто я бы могла, когда он так близко, когда всё покалывает от этой близости.

Наклоняется ниже, проводя губами от мочки уха, по шее и касается воротника халата. Поддевает этикетку и зубами срезает тонкую нить пластика.

Картонка летит вниз, вместе с моих бьющимся сердцем. А Эрик замирает в той же позе, обжигая дыханием шею сзади. Прижимается губами к холке, зализывая место, где царапнул зубами.

Эрик пробирается рукой выше, к незащищённому лону, играя. Гладит всё выше и выше, заставляя терять в догадках, когда он уже прикоснётся. Внизу всё горит, и шея покалывает от коротких поцелуев.

Я теряюсь в ощущениях, слишком много касаний, я разрываюсь, не зная за каким чувство следовать.

Понимаю, что опять возбуждаюсь. От самой ситуации, от того, как он покрывает поцелуями тело, как ловко входит двумя пальцами и резко двигает.

– Тише, Мио, тише. Пошли на диван.

Глава 21. Эрик

Вижу, насколько ей некомфортно. Будто в девчонке рычаг смущения врубили на максимум. Когда адреналин и восторг спадает, Мина начинает закрываться.

И мне такое не нравится. Веду девушку на диван, видя, как зажимается. Наливаю виски в стаканы, помню, что Мине нужно лишь немного колы.

Так, перевести алкоголь и испортить сладким вкусом. Но мне нравится выбор напитка.

Моего любимого напитка.

Большую часть жизни, прожив в Италии, я пил вино. Я должен был любить его, если хотел называться сыном Мафиоцци. Династия виноделов, с огромными виноградниками и праздником во время сбора урожая.

Меня обучали винному искусству, тренировали лучшие сомелье страны, вырабатывая идеальный вкус. Ирония была в том, что я ненавидел вино. А любил плебейский виски, как его называла бабуля Летиция, да и вся семья в целом."

"Мина же хлестала виски с колой, где газировки было два грамма, как лёгкий аперитив.

Я бы решил, что она захотела напиться от страха этой ночи, вот только уже всё произошло. А в начале вечера она была абсолютно трезвой.

– Спасибо, - она сжимает бокал, не сводя с меня взгляда.

Поджала под себя ногу и натягивает край халата, стараясь скрыться. Усердно стремиться смотреть мне в глаза, но украдкой то и дело опускается ниже пояса, смущаясь.

Я обмотол полотенце вокруг бёдер, решив не смущать девушку сильнее.