А вот на передних, растущих из груди, пальцы точно были. И когти на них выглядели устрашающе: загнутые, как у ленивцев, и очень длинные.

Голова, украшенная костяными наростами — не острыми, но вполне себе грозными — располагалась ниже холки. А та, как у лесного секача, вставала горбом и была покрыта гривой направленных вверх шипов. Позади болтался недлинный хвост, по которому шёл ещё один гребень костяных пластин.

Я вспомнил «рогача» в горах… И понял, что по сравнению с этими гигантами он был просто задорным маленьким козлёнком. При большом желании, я мог бы легко, почти не пригибаясь, пройти под пузом даже у самых маленьких особей в стае.

В общем, природа на этой планете сильно отличалась от земной. Я всё пытался определить, к какому виду относятся животные — и никак не мог. Эти зверюги органично сочетали в себе признаки и млекопитающих, и рептилий.

К тому же, каким-то образом наравне с гигантами тут существовали и животные привычного размера. А ещё ведь были гигантские формы жизни, которые вообще непонятно как вырастали и не разваливались!.. И это я молчу про глаза с несколькими зрачками и избыточный набор конечностей…

Избыточный ли? Может, это у нас на Земле некомплект?

А вот птиц здесь, считай, не было.

В воздухе царили их аналоги, которые большей частью и перьями не были покрыты. Зато перья в изобилии попадались на разных сухопутных тварях. Зачем? Не понимаю… Может, какая-то шутка эволюции?

В общем, странная тут была природа. Наверно, оказавшись тут, зоологи пищали бы от восторга. И, одновременно, от разочарования, потому что не было тут инструментов для изучения всяких разных тварей. Зато многие из этих тварей готовы были с энтузиазмом изучать новый вид корма: странного и двуногого.

Ну а нам, людям, предстояло познавать этот мир с тем, что есть у нас. С нашими скудными познаниями, с нашими неадекватными реакциями, с нашими привычками, от части которых мы, конечно, успели избавиться… Но лишь от части!..

Сколько ещё предстоит пройти человечеству, завоёвывая своё место под солнцем? Я посмотрел на старую самку, шагавшую вместе с Пилигримом, на весело нарезающего круги Шрама… И снова задумался над тем, как много неизведанного нас ждёт впереди. И даже стало как-то тревожно, что ли?

Хотя тревога была не совсем привычной.

Не такой, которая возникает от страха. Она была сродни зову из далёких далей, который тащит человека куда-то вперёд. И, наверно, ради этой щемяще-приятной тревоги и стоило оказаться в новом мире, вдали от привычной жизни.

Жаль только, обувь нормальная здесь стоит, как паровоз! Я неодобрительно покосился на свои ботинки, которые уже пережили многое — в том числе, и обработку солёной морской водичкой… Было заметно, что ещё пару недель — и придётся их менять.