У меня в телефонной книжке много номеров было. Не все клиенты к гостинице приезжали. Туда в основном шушера прикатывала, те, кто хотел всякую мелочь купить. Но были и актеры, музыканты, балетные, певцы, они везли магнитофоны, ткани, украшения, драгоценные камни и хотели получить за них валюту. Я их товар продавал цеховикам, директорам крупных магазинов. Откуда у меня в тот злополучный день оказалось несколько тысяч «зеленых»? Я продал пару женских шуб мужику из Грузии. За долларами должна была приехать через несколько часов одна балерина. Но меня сцапали прежде, чем я ей деньги отдал. Когда я вырвался из участка, понял, что под именем Николая Фокина жить нельзя, прямо у метро из автомата позвонил одному пареньку. Он мне спустя неделю выдал паспорт Анатолия Петровича Банкина, диплом об окончании психологического факультета. Ну и начал я из себя изображать душеведа. Сначала боялся, что разоблачат как самозванца, потом понял: на прием идут одни бабы, а им просто нужно кому-нибудь выговориться. Да и не гнался я за клиентами, жили-то мы на заныканные деньги.

– Долго и хорошо жили, – подхватила Полина, – жаль, что сейчас запас истощился. Но у детей жилье есть, работа. Странно, что Андрей, выйдя на волю, не приехал к тебе.

– И как бы он меня нашел? – спросил супруг. – Мы с тобой следы замели, в область переселились. Не в мою деревню отправились. Я внешность изменил, поправился, бороду отпустил, очки надел. Простые меры, а действуют безотказно. Ты фамилию поменяла, стала Банкиной. Вспомни, какое время было? Лихие девяностые, никакого порядка нигде нет. В Подмосковье мы были не прописаны, дом снимали. Как нас найти? Не расскажи Берестов, гаденыш, про тебя, никогда б Андрей нас не нашел. Мало ему того, что миллиардами ворочает, решил еще тебе отомстить. Урод.

Послышалась музыка.

– Ой, это из больницы, – испугалась Полина, – нет, нет, не хочу! Не желаю ничего слышать! Не бери трубку.

– Алло, – сказал муж, – нет, это Анатолий Петрович, хорошо. Едем. Странные, однако, люди. Слышит же, что трубку взял мужик, а говорит: «Полина Владимировна, приезжайте!»

– Боже, нет, нет, – заплакала Банкина.

– Поля…

– Молчи!

– Соня открыла глаза.

– Господи! Скорей в клинику! – закричала хозяйка особняка.

Раздался звук шагов, хлопок двери, и наступила тишина.

Эпилог

На следующий день мы сидели в нашем офисе.

– Софья пришла в себя, – сказал Дегтярев.

– Прекрасная новость, – пробормотала я, – девушка ни в чем не виновата. Сейчас, когда я знаю, что Банкин – это Николай Фокин, удивляюсь, где были мои глаза. Николая за его манеру общения, привычку вздергивать подбородок, презрительно щуриться прозвали Царевичем. Алина же сказала мне: «Фокин – Царевич с плохим резюме».