И Мелена его сделала.

— С тобой, — тихо произнесла она, принимая их связь и позволяя ей расцвести в полную силу.

* * *Крепкий, сильный кхассер аж покачнулся и с трудом перевел дыхание.

Это было так странно…

Чувствовать, как сметая на своем пути последние преграды и сомнения, по венам бежит жаркая, словно полуденная солнце, древняя, как сам мир, магия. Сила просыпающаяся только от настоящей связи с той, которую выбрало звериное сердце.

Мел тоже ощутила волну жара, захлестнувшую с головой:

— Кажется, я что-то не то сказала.

В ответ тут же послышалось глухое ворчание:

— Все то.

Там еще последовало что-то похожее на «теперь уж ты точно никуда не денешься», но Мел не стала переспрашивать. Она и так не собиралась больше никуда деваться. Хватит. Всю жизнь следовала приказам и делала то, что от нее требовали, теперь настало время делать то, что хотела она сама.

А ей хотелось одного: быть здесь и с ним. Можно даже не здесь, где угодно, но с ним. Очень непривычное желание. Ей еще предстояло научиться жить с ним, принять, что теперь она не одна и отныне все будет иначе.

— Я не умею быть покладистой, — зачем-то произнесла она.

В ответ Маэс глухо хмыкнул:

— Да кому нужна эта покладистость.

— И хозяйка из меня никакая.

— Очень жаль.

— И сидеть в стороне не стану, сколько ни приказывай.

— Это я уже понял.

— И… — она зажмурилась, — и я не умею…не знаю как…"

"Ей так и не удалось подобрать нужные слова, но Маэс понял и без них. Подошел и молча сжал холодную, подрагивающую ладонь:

— Будем учиться вместе.

Он прекрасно понимал, что Мелене сложнее, что всю жизнь ее учили ненавидеть, не давая ничего взамен, и был готов разорвать в клочья тех, кто сделал ее такой. Но все, что он мог — это отогревать и учить жить по-другому. Сложная задача, но такая притягательная, что хотелось начать прямо сейчас.

Что он и сделал, бесцеремонно прижав ее к себе. Обнял, растворяя невнятное сопротивление в своих объятиях, подбородком уперся в ее макушку и невозмутимо произнес:

— Не дергайся.

В первые в жизни Мел почувствовала себя несмышленой девчонкой. Растерянной смущенной девушкой, у которой душа проваливается в пятки от близости с желанным мужчиной. Кое-как выдохнула, а после с трудом, превозмогая внезапно накатившую робость, неуклюже обняла крепкое мужское тело.

Похоже, простым объятиям тоже придется учиться.

Так они простояли долго. Прислушивались к биению сердец и молчали. А над головами небо. Черно-черное, как глаза зверя. И звезды. Загадочно мерцали и подмигивали, будто знали какую-то тайну.

В какой-то момент Маэс поймал себя на мысли, что готов так простоять всю ночь, и крепче сжал объятия.

— Чего ты хочешь?

Он мог дать ей все, целый мир кинуть к ногам, если потребует. Но ее выбор стал неожиданностью:

— Я хочу увидеть Андракис.