А я скидываю пальто, даже не обратив внимание на то, что оно упало на пол, распахиваю дверь и со всей силы стучу в дверь под номером «13».

Глава 34

Остин.

Погода отстой.

Никогда не думал, что буду так выражаться, но это правда.

В целом, моя жизнь — это тоже полный отстой.

Хотя на самом деле все вроде лучше, чем было. Пока мы были на выезде, я созвонился с отцом и рассказал ему о Маргарет, о последнем разговоре с ней и о том, что она может слить это в сеть. Он, на удивление, выслушал меня и даже не стал говорить, что я идиот. Я считаю это нереальным прогрессом в наших с ним отношениях. Все-таки тот разговор в бургерной пошел нашим отношениям на пользу. Харрисон набрал мне несколько минут назад и сказал, что в курсе всей истории, но это никак не повлияет на подписание контракта с «Манчестерскими дьяволами», которое состоится со дня на день.

Но от этого не легче. И пока на улице опять льет дождь, мне хочется просто утонуть в какой-нибудь луже. Это куда лучше, чем быть без Лив.

Наш автобус подъезжает к зданию университета на сорок минут раньше, чем должен был, но мне все-равно, ведь на пары я идти не собираюсь. Иначе мой внутренний Билли Миллиган91 со всеми своими личностями может явиться миру.

— Лив так и не объявлялась? — спрашивает Джейк, когда мы выходим из автобуса.

Отрицательно киваю головой. Перед отъездом я написал для нее письмо, и вчера Кейти сказала мне, что передала его Лив. И тишина. Ни слова. Я излил ей свою душу, написал ей обо всем. О матери, Кейти (с ее позволения, естественно), Элисон, Маргарет и заморозке контракта. Но Ливи не написала мне даже простой смс. Черт бы ее побрал!

— Ос, за последние два дня ты сказал мне не больше десяти слов.

— Джейк, мне фигово. — Закатываю глаза.

— Я вижу. Чем я могу помочь?

— Отвали от меня на пару дней.

— Я бы с радостью, но нет. Хочешь спою песню?

— Боже, нет. — Морщусь. — Ты поешь как морской тюлень.

— Нормально я пою.

Останавливаюсь у черного «Бентли» друга и устало произношу:

— Братан, все справляются с горем по-разному. Сейчас мне просто нужно побыть одному.

Он понимающе кивает и подходит ко мне ближе, пытаясь обнять.

— Совсем рехнулся?

— Заткнись и обними меня.

— Не буду я с тобой обниматься, кретин.

— Ты уже это делаешь, Ос!

Господи. Докатился.

— Ну все, хватит, — отстраняюсь от довольного Джейка и хмурюсь. — Какой же ты придурок все-таки. Напомни, какого черта я вообще с тобой вожусь?

— Мы на крови поклялись, что будем братьями на всю жизнь.

— Я был таким тупым в одиннадцать, — мотаю головой в стороны и тяжко вздыхаю.

— Иди уже к своей Джульетте.

— Она не Джульетта.

Друг закатывает глаза и садится на водительское сидение «Бентли», надевая черные очки. Ладно, я хотя бы с одиннадцати поумнел, а этот придурок очки надевает, когда на улице идет дождь.