— И никаких нотаций, что он старше меня?

— Кейти, раз ты с ним уже несколько месяцев, значит, ты с ним счастлива. Так?

— Так.

— А я счастлив за вас. Только будь осторожнее.

— Я тебя люблю, — шепчет она и бросается на меня с объятиями.

— Я тоже тебя люблю, Кити-кэт.

Какое-то время мы так и сидим, обнявшись. А затем Кейти отстраняется и предлагает:

— Посмотрим «После»?

Я издаю стон отчаяния.

— Что? Мне тоже грустно из-за вашего расставания. А там как раз по сюжету Хардин будет косячить. Ну давай же!

Я смеюсь и говорю:

— Ладно!

Глава 32

Оливия.

Половину ночи я не могла уснуть. Лежала на диване в гостиной, мусолила кулон, что мне подарил на день рождения Остин, и плакала. Плакала, плакала и плакала. Очень много. Поэтому, когда папа будит меня в семь утра, я едва могу разлепить свои глаза. Они припухли от большого количества слез и просто отказываются раскрываться.

— Тыковка, ты что, ночью успела пообниматься с парочкой ос?

— Как ты догадался? — хрипло отвечаю я, увидев отца, сидящего на диване. — Следил за мной?

Папа усмехается.

— Виноват! — Вскидывает руки ладонями вверх.

Сажусь на диване и улыбаюсь. Как же мне повезло с отцом.

— Я люблю тебя, пап.

— А я люблю тебя, Оливка. — Он целует меня в лоб. — Собирайся, выезжаем через двадцать минут.

— Куда мы поедем?

— О, мы с твоей мамой вчера придумали невероятное путешествие. — Он улыбается своей широкой улыбкой и встает с дивана. — Вставай.

Поднимаюсь с постели и иду умываться. Увидев себя в зеркале, я пугаюсь своего собственного отражения. Торжественно клянусь, что больше никаких слез. Хотя бы сегодня. Десять минут спустя выхожу из ванной и достаю из сумки черные джинсы и черную водолазку. Увидев мою одежду, мама усмехается:

— Прикид под стать тому месту, куда мы поедем.

— Собираемся посетить похороны?

— Склеп."

"Вскидываю брови, но ничего больше не спрашиваю. Фантазия моего отца просто не знает границ, так что я уверена, что сегодня нас ждет какой-то экшн в стиле лучших детективов Стивена Кинга. Молча переодеваюсь и обуваю свои новые черные конверсы. Когда я завязываю шнурки, то гоню мысли о том, как Остин мне их вручал. Но они не спешат никуда уходить и давят на меня, заставляя в итоге пустить слезу.

— Позавтракаем по дороге?

— Я не голодна.

Быстро встаю, вытираю пальцем скатившуюся слезинку и собираю волосы в пучок.

— О, милая, все наладится, — обнимает меня мама.

— А что, если нет?

— Ты его любишь?

— Люблю, — тут же отвечаю я.

— Ничего себе, вот бы ты с такой же скоростью отвечала на мои звонки, когда ты мне срочно нужна, — усмехается мама.

Я тоже не могу удержаться и издаю смешок.

— Он тебя обидел, детка? — шепчет она, поглаживая меня по спине.

— Нет, — больше не в силах сдерживаться, всхлипываю я.