Он перебрал в уме всю информацию о ней, ища деталь, которую можно было бы использовать.

— Вместо цветов и конфет я привез тебе кошачью мяту и кошачий корм.

— Ты помнишь, что у меня есть кот?

— Да, но, кажется, ты не упоминала, какой он породы и как его зовут.

— Он серый полосатый. Его зовут Ансель.

— Видимо, ты назвала его в честь фотографа Анселя Адамса. Как мило.

— Никаких цветов и конфет? Я удивлена. Я думала, ты принадлежишь к тому типу мужчин, которые дарят своим женщинам экзотические букеты и дорогой трюфель.

— Это слишком очевидно. Вижу, ты заинтригована моим необычным выбором.

Именно этого я и добивался. Итак, мы поужинали на борту моего частного самолета, чтобы не привлекать к себе внимание в ресторане.

— На борту твоего самолета? И куда же мы летели?

— В Музей современной фотографии в Чикаго.

— Я никогда там не бывала, — задумчиво произнесла она.

Дуарте решил, что должен обязательно ее туда свозить в течение следующего месяца.

— Мы о многом разговаривали. Например, о наших предпочтениях в еде.

— Я люблю чили-дог с луком, — сказала она. — А ты?

— Паэлью, испанское блюдо из риса.

 — Жаль, что он никак не может найти повара, который смог бы приготовить паэлью, какую он ел в детстве на Сан-Ринальдо. — Какой у тебя любимый цвет?

— Красный. А у тебя?

— У меня его нет. — В его мире все делится на черное и белое, правильное и неправильное. — Ты предпочитаешь кофе или чай?

— Кофе. Крепкий черный, с новоорлеанскими пончиками.

— Я тоже кофе, только с чурро. Теперь к более важным деталям. Куда тебя следует целовать, чтобы доставить тебе максимальное удовольствие?

Ее рука, теребящая пояс халата, замерла.

— Это не для всеобщего сведения.

— Я просто хочу все сделать правильно, когда мы окажемся под прицелами камер. Для официальной версии: мы поцеловались во время первого свидания, но ты не позволила мне зайти дальше, пока…

— Я не собираюсь затрагивать в интервью эту тему.

— Но мы действительно поцеловались на первом свидании. — Поставив ноги на пол, он подался вперед и уперся локтями в колени.

— Благодаря спектаклю, который ты устроил в банкетном зале, все увидели наш поцелуй.

Он обхватил пальцами ее щиколотку с браслетом:

— Прикасаясь к тебе сегодня, я понял, что у тебя очень чувствительные мочки ушей.

Ее зрачки расширились, губы приоткрылись, и на мгновение ему показалось, что она собирается к нему прижаться.

Кейт судорожно вздохнула:

— Думаю, для одного вечера мы узнали друг о друге достаточно. — Она сложила руки под грудью. — Тебе следует уйти. Я хочу спать.

Это было произнесено тоном, не терпящим возражений. На сегодня с нее действительно достаточно. Ему бы очень хотелось изучить этой ночью каждый уголок ее тела, но для этого у него будет еще целый месяц.