Смотрит на обстановку и облизывается, видя на столе тарелки с едой, которые заботливо приготовила Надежда Константиновна.

Я оборачиваюсь и тоже осматриваюсь. Мужчины переговариваются о чем-то, Стас говорит негромко, раздает команды, а после Марат снова уводит всех, напоследок бросив хмурый взгляд на Тима.

Машинально закрываю его собой, но уже не от кого. Все ушли, осталась только Ольга и Надежда Константиновна, которая продолжает хлопотать на кухне, разогревая что-то.

Ольга смотрит неотрывно на Тимофея, раскрыв рот в немом жесте, а после переводит взгляд на меня. В этих грустных глазах читается вопрос: «Это и вправду мой брат?». Мне становится стыдно. Наверняка Ольга была бы хорошей сестрой Тиму. Ей не занимать тепла и доброты, я бы очень хотела, чтобы они подружились.

— Оль, иди к себе, — командует Стас. — И вы, Надежда Константиновна, можете быть свободны.

Обе кивают и беспрекословно выходят, слушаются хозяина дома. Дочь Стаса уже в дверях вяло улыбается, видимо, чтобы подбодрить меня, но у нее плохо получается. Я все жду, что он и меня отправит, но нет, этого не происходит.

Мы замираем втроем в огромном помещении и не знаем, что сказать друг другу.

— Что сидим? — нарочито бодро говорит Стас, усаживается и хлопает себя по коленям. — Запеканки тут, конечно, нет, но есть запеченная картошка, мясо и рыба, овощи, сыр. Что ты любишь, Тим?

Сын подвисает, с аппетитом разглядывая еду.

— Картошку и мясо. И сыр, — Тим аж подпрыгивает на стуле, а я продолжаю стоять возле него и переминаюсь с ноги на ногу, так и не решаясь присесть.

— Долго стоять будешь? — Стас спрашивает, даже не посмотрев на меня. — Садись и поешь. Отсюда вы уже не уйдете.

Я настолько ошеломлена его словами, что послушно сажусь рядом с Тимом и только потом спрашиваю:

— Что это значит?

Стас игнорирует мой вопрос, будто меня тут нет и я пустое место, накладывая сыну огромную порцию.

— Куда столько? — восклицаю я, отбираю тарелку и сгружаю часть себе. — Это слишком много.

— Буду знать, — тихо говорит Север и приступает к еде.

Ужинаем молча. Неловкое молчание напрягает, кусок в горло не лезет, но я упорно продолжаю запихивать сыр в рот, лишь бы хоть что-то делать. Тим и Стас синхронно уплетают ужин, даже не догадываясь, как их действия похожи со стороны."

"— Где все? Почему мы ужинаем сами? — решаюсь задать вопрос, когда тарелка пустеет.

— Ольга и Марат уже поужинали, а больше тут никто не ест, — будто бы неохотно отвечает Стас.

После ужина сын откровенно клюет носом, и я решаюсь изобразить дурочку:

— Спасибо за помощь, Стас. И за ужин тоже. Нам пора домой. Тим очень устал и хочет спать.

Север поднимает голову и смотрит на меня немигающе. Изнутри я сжимаюсь и покрываясь льдом, четко осознавая, что сегодня я уже никуда не поеду. Или поеду, но одна.