Видимо стер и решил не отправлять. Когда я смирилась, что больше ничего не напишет, он прислал:

– Чем занимались?

Я снова улыбнулась.

– Пили вино и ели рыбу.

Можно было бы написать какое тебе дело, или сексом, но мне не хотелось играть или заставлять его ревновать.

– И все? – спросил он.

– И все, – ответила я.

Не зная зачем я это делаю, я сфоткала себя в зеркале, на мне был светлый сарафан, который просто горел на фоне темной загоревшей кожи. Волосы тяжелыми прядями лежали на груди. Отправила ему эту фотографию и подписала: сижу одна в номере. Без Васи. Но Матрешки зовут охотиться на турков. Думаю, пойти.

Они меня и правда звали погулять, я хотела отказаться, но теперь решила по чему бы и нет? Ведь жизнь прекрасна!

– Не ври мне, турки тебя не интересуют, – написал он и прислал смайл, показывающий язык.

Больше от него не было никаких знаков внимания, но последующие дни прошли гораздое веселее. Может потому что я поверила, что не все кончено? Надежда она такая…до последнего будет держать тебя в напряжении.

– Мам, огурцы тоже поливать? – крикнула я.

Дело было к вечеру и мы вышли в огород. До выхода на работу оставалось пару дней. Я прилетела из Турции и уехала на денек к родителям в деревню. Сидеть одной в квартире и грустить мне совершенно не хотелось. Машка уже побывала у меня в гостях с вином и выслушала все детали истории. Правда она выслушала все, пока я еще находилась в Турции. А по прилету пришла типа поддержать меня. Но ее поддержка была странной, он мне внушала, чтоб я ему позвонила и полетела к нему. От таких советов только хуже становилось. Поэтому в итоге у ехала к маме.

Вчера мы до ночи смотрели мои фото, я им показывала все места где была, предварительно убрав все фото с Влассисом. Лучше не надо, мама кажется забыла о той истории, что я якобы увела парня от жены.

– Поливай! – Крикнула она из летней кухни, – Прям ведро на лунку, а то жара стояла…

Я пробубнила что-то типа ненавижу огород и пошлепала с чану с водой. Мои волосы были собраны в пучок, в майке и шортах, тех самых единственных, а также в резиновых огородных тапках я дефилировала между грядками. Папа курил на крыльце в шортах, почёсывая огромный живот.

Вдали раздалась музыка, играла гармонь.

– Кто-то радио включил что ли, – прокомментировал папа.

Я пожала плечами и вылила ведро нагревшейся за день воды в лунку.

Но музыка приближалась и похоже играли вживую, раздался нестройный хор голосов, люди пели песни.

– Может у кого-то праздник? – задала я вопрос папе. Он курил и прислушивался к звукам, мама вышла из кухни и спросила:

– У кого это? У Райки?

– Не знаю, – сказал папа.

Мне стало смешно, что такая мелочь как громкое пение, целое событие в деревне.