– Тебе нравится тот сериал, который ты сейчас заканчиваешь?

Наташа отстранилась и удивленно взглянула на Андрея:

– Какое это имеет отношение к размену квартиры? Ты хочешь сменить тему?

– Нет, это как раз по теме. Так нравится или нет? Только честно."

"– Честно? Андрюша, это добросовестная работа на твердую четверку. Вот и все, что я могу сказать.

– А почему не на пятерку?

– Не знаю. Я делала все, что могла, но я чувствую, что чего-то не хватает. Этот сериал такой же, как «Соседи», в точности такой же по уровню, по актерам, по операторской работе. Он ничуть не хуже.

Но ведь «Соседи» – это был мой первый сериал, и понятно, что в чем-то я ошибалась, где-то мне не хватало опыта. А сейчас я делаю картину точно такого же уровня и понимаю, что это неправильно. Новый сериал должен быть лучше, потому что я же должна была чему-то научиться на «Соседях». А выходит, что я ничему не научилась, потому что он не лучше, он такой же. Поэтому я не могу оценить его на пятерку.

– Очень хорошо, – удовлетворенно сказал Андрей. – Следующий вопрос: ты помнишь, как отказывалась снимать детективный сериал?

– Еще бы, – усмехнулась Наташа.

 – Южаков был в полном недоумении, по сегодняшним вкусам детектив – самое выигрышное дело. Потом, правда, проект похоронили из-за нехватки денег, но теперь, я слышала, его отрыли из руин и собираются все-таки делать. А что?

– Я бы хотел, чтобы ты сформулировала причины своего отказа.

– Андрюша, ну чего тут формулировать? Все же понятно, детектив – это не мое, я его не люблю, не чувствую. Мне бы про жизнь, про любовь снимать, я это всегда любила.

– Хорошо. Еще вопрос: сколько времени ты в разводе?

– Господи, да ты что? Что за вопросы такие странные?

– И все-таки.

– Ты сам прекрасно знаешь. Вадим ушел в августе девяносто шестого, а зимой девяносто седьмого мы оформили развод. Объясни, пожалуйста, что означают твои вопросы. Ты мне совершенно голову заморочил. То мы обсуждаем расселение квартиры, то мой развод. Где поп, а где приход? Какая связь?

– Прекрасно, – констатировал Ганелин, пропуская мимо ушей ее тираду, – стало быть, если сейчас у нас конец девяносто девятого года, то можно считать, что ты уже три года как развелась. При этом с восемьдесят четвертого года ты знакома со мной, с восемьдесят седьмого, это я точно помню, ты знаешь, что я тебя люблю, поскольку я сам тебе об этом заявил, с девяносто шестого ты свободна, с этого же времени ты ответила, наконец, на мою любовь, и вот уже полтора года как мы с тобой живем вместе в этой квартире.

И ты по-прежнему отказываешься регистрировать наш брак. Ты можешь мне внятно ответить, почему?

– Не могу, – призналась Наташа. – Просто я не вижу, что изменится в нашей жизни, если мы распишемся.