Сердце переполняет надежда на лучшее… Я даже забываю о наших с Робом неурядицах – Кире, отсутствии денег, проблемах со здоровьем… Все кажется ничтожным после того, как я увидела папу… Он в клетке. Живет с десятью такими же мужиками в камере, ест дрянную пищу и спит на твердом матрасе. Но хуже всего, что он не распоряжается своей жизнью. Его лишили самого ценного – свободы, ответственности за себя. Выбора, воли, возможности быть собой и создавать собственное будущее… Разве его ситуация сравнится с нашей? Я завтра же могу выйти на работу или взять в аренду ларек взамен сгоревшего. Начать что-то делать или не делать… А отец вынужден подчиняться чужим приказам и жить по указке…

– Слово предоставляется свидетелю защиты Виталию Крестовскому, – голос судьи вырывает меня из омута тоскливых мыслей.

Крест поднимается с места. Опасливо озирается по сторонам и проходит к трибуне. Его верные псы идут следом, сопровождаемые возмущенным взглядом судьи и его секретаря.

– Виталий Андреевич, вы подтверждаете, что улики, предоставленные следствию, были фальшивыми?

– Подтверждаю, – громко произносит Крест.

Перевожу взгляд на папу, замечая вспыхнувший в его глазах огонек. Неужели, отпустят? Крест признался в подлоге, подставил себя… Не понимаю, для чего он делает это? Играет в запоздалое благородство? Или… Не верю, что Крест способен на такое. Скорее всего, ему предложили сделку со следствием, вот и все.

– То есть вы намеренно увели следствие по ложному следу? Для чего вы так поступили?

– Я влюбился в дочь заключенного Филиппа Шнайдера, – вымученно вздыхает Крест.

Чувствую, как кровь пульсирует в ушах, а щеки заливает румянец. Любил? Меня? Это он что такое сейчас говорит?

– Да. Я хотел быть для нее рыцарем, спасителем, а когда понял, что безразличен девушке, отомстил. Понимаю, сейчас мои слова звучат жалко и глупо… Наверное, в такое трудно поверить? Взрослый состоятельный мужчина и так мелко мстить, но… Тогда я был ослеплен яростью. Зоя Шнайдер обманывала меня, а потом просто призналась в беременности от другого мужчины. Вот так легко… Думала, что я приму эту новость с привычным ей благородством. Но я… Я не мальчик на побегушках и не сопляк, чтобы позволять так поступать с собой.

– Урод… – шипит Роберт сквозь зубы.

– Тише, Роб. Уже все в прошлом.

– Зой, он только сейчас признался в том, о чем ты мне толковала. Мне же он сказал совсем другое… Про беременность и ваши отношения.

– Проехали.

– Нет, не проехали… Я дурак.

– Роберт, мы опять будем в этом копаться? Давай послушаем, что он еще скажет?

– Продолжайте, Виталий Андреевич. Кому вы передали ложную информацию? Какие улики предоставили? – уточняет судья."

"– Их несложно было добыть. Немного денег и букет для секретарши Шнайдера и… Вуаля.