И мне так хотелось послушать совета господина Тенгеля. Но потом я вспомнила, что ты во многом заменил его. И поэтому я решила прийти с этим делом к тебе.

Аре ждал. Он был такой большой, спокойный, с проседью в волосах.

— Я не могу пойти с этим делом к его родителям, ибо он не хочет этого. Но ты главный в нашем роду, во всяком случае, среди Людей Льда. И я подумала, что лучше всего посоветоваться с тобой…

Аре продолжал хранить молчание, но она заметила, что он был доволен, что она назвала его главой рода.

И тогда она быстро, торопясь, поведала ему о карточном долге Таральда и о его попытках начать новую жизнь вместе с ней, Ирьей.

— Что мне делать, Аре? Я так хочу помочь ему. Если есть какой-нибудь выход, то укажи мне его!

Аре обнял ее за плечи.

— Какой же он сумасброд, — ласково проговорил он. — Но все это происходило еще во времена Суннивы, и с тех пор он порядочно повзрослел. Я понимаю, что он не хочет идти с этим к Дагу и Лив, даже если они будут готовы помочь ему. Возможно, Дагу удалось бы остановить этого Уле Ульсена, ибо я наслышан об этом проходимце! Но то, что он не хочет беспокоить своих родителей, как раз говорит в пользу Таральда. Ты говоришь, 500 талеров? Немалая сумма! Ее надо поискать!

— Да, но где? У меня самой есть восемнадцать талеров, которые я скопила за много лет. Но ведь этого не хватит.

— Нет, их не надо трогать. Но ведь ты знаешь, что мои родители, Тенгель и Силье, были богатыми людьми. И я, и Лив получили от них немалое наследство.

Голос у Ирьи задрожал. Она умоляюще смотрела на Аре.

— Не могу ли я попросить взаймы? Я обязательно верну долг, даже если для этого потребуется сто лет!

Аре улыбнулся.

— Тебе не надо занимать. Это дело Таральда. Но, как я понимаю, ты пришла сюда тайно от него?

— Да, он не хочет ни у кого просить помощи и рассчитывает на свои силы.

— Как же он собирается вернуть этот карточный долг? Лучше нам поторопиться, пока он в отчаянии не выдумал чего-нибудь. Ирья, мне известно, как ценила тебя моя мать Силье. Возьми же эти деньги как подарок от нее и от Тенгеля! Они твои. И используй их на свое усмотрение. Я вижу, что беда твоего мужа делает тебя очень несчастной. Мы должны спасти Гростенсхольм!

— Но это деньги из вашего наследства!

— Не беспокойся, я заработаю себе еще для моих детей и внуков. Ведь Таральд мне родной. Кроме того, я могу попросить деньги у Лив и Дага, если понадобиться. Но прежде всего надо заткнуть рот этому Ульсену! Ты хочешь, чтобы я сам пошел и отдал ему эти деньги?

Она колебалась.

— Наверное, лучше, чтобы это сделал сам Таральд.

— Пожалуй, ты права. Но как ты объяснишь ему, откуда взялись деньги?

У нее вытянулось лицо.

— Действительно, я об этом не подумала! Как же мне сказать?

Аре оживился.