Ксюшка приходила почти каждый день, мы сидели в беседке на территории моего нового дома. Она болтала без умолку, пыталась меня рассмешить.

Однажды вечером, уже перед первым сентября, когда нам выдали школьную форму и напутствие хорошо учиться, чтобы стать людьми, накормили предпраздничным ужином в виде тушеной капусты и куриной котлетки, в углу между столовой и огромным цветком меня зажали мальчишки, что старше на два года. Они стали говорить грубые слова и громко смеяться. Я закричала отчаянно, громко, ведь сил справиться с ними у меня не оказалось.

Выскочила повариха и половником разогнала наглых пацанов.

– Кейти, ты в порядке? – с беспокойством спросила женщина и оглянулась. – Идите отсюда, засранцы! Завтра все директору расскажу. Совсем обнаглели! Она же маленькая! Напугали!

– Спасибо! – ответила севшим голосом и убежала в туалет, чтобы смыть с себя неприятные ощущения.

Стою, смотрю на отражение. С лица капают слезы вперемешку с холодной водой, щеки горят, но я не опускаю глаз.

– Я сильная, – говорю себе. – Сильная, – повторяю вновь. – У меня есть мечта и никому не позволено ее разрушить!

С гордо поднятой головой под насмешливые взгляды оборзевших соседей по комнате вернулась к себе, переоделась и принялась листать учебники на новый год.

«Я должна хорошо учиться! Должна вырваться отсюда!» – твержу себе, вчитываясь в тексты.

И жизнь стала налаживаться. Ксюшина мама договорилась с директором нашего детского дома, и мне разрешили проводить время, даже ночевать у подруги. Это помогло окончательно прийти в норму и взять себя в руки.

Упорством и бессонными ночами я приносила грамоты с различных конкурсов, меня отправляли на олимпиады по английскому языку, и воспитатель говорила, что я обязательно поступлю в ВУЗ.

Время неумолимо полетело вперед. Очередным расстройством стало то, что тете Маше, Ксюшиной маме, отказали в опеке. Слишком маленькая зарплата у медсестры. Сказали, она не сможет меня обеспечить.

Я плакала, пока никто не видит, хотела сдаться, но позволить себе этого просто не могла. Потом буду слабой. Вот выйду отсюда, устроюсь на работу и может тогда перестану спотыкаться по жизни, а пока сжать зубы и двигаться вперед, Кейтлин Стоун. Ради себя, ради бабушки, которая в тебя верила!"