Картинное оборачивание крыльями и…

— Конкретно с этой стороны, находится небольшой город. А дальше поля.

Представила себе эту картину и безумно захотелось выбраться за территорию. Стало любопытно, как в этом мире выглядит современный город. Как наши в средневековье? Или как-то иначе? Ведь отсутствие технологий подразумевает и отсутствие высоких зданий… Эх. Надо выпросить у О’Шена путевку за стены, хотя бы под предлогом полевых учений.

С тоской взглянула ещё раз на непреступный барьер и отправилась обратно к отряду.

Когда мы вернулись обратно, застала ребят спящими на импровизированных подстилках в виде влажного от дождя хвороста.

Кактус и болтун вообще на деревья залезли. Интересно, а если свалятся?

— Ужас… — шепнула я. — А ну-ка напугай тех двоих.

Мышь довольно оскалился и вспорхнул с моего плеча, доелетел до веток и во всю мощь своей глотки, как рявкнет:

— РОТА ПОДЪЁМ!

Такую команду эти бойцы ещё не слышали, но это не помешало им соскочить и смачно шлепнуться об землю с трехметровой высоты. Потом стояла, что называется, непереводимая игра слов, от которых у маленьких девочек должны уши вянуть, но я стоически слушала сию цензуру, от которой у меня чуть воображение в испуге не сдохло, и примерно пыталась представить позу, в которую ВСЕ ребята пожелали свернуться крылатику.

Да-да, своим ультразвуком он поднял всех спящих.

— Бедокур, это её просьба была — сдал меня находка для партизана, сжавшись от напора на ветке одного из деревьев.

Возмущенно на него посмотрела и… Ничего не придумала, кроме как, извинится.

— Ну ладно вам, я только этих двоих хотела напугать, ибо нехер спать на ветках.

Хотите, я вам сказку про солдата расскажу, чтобы легче засыпалось?

Меня наградили подозрительным прищуром, но всё же приняли в качестве извинений сказку.

Продолжение.

Все были скучкованы на небольшой поляне, верхняя одежда, то есть, толстовки заброшены на ветки обсыхать. Парни где-то набрали сухого хвороста и разожгли костёр, что для меня, после проливного дождя стало полной неожиданностью, в общем все были в предвкушении… Но я — не я, если не обломаю кайф наивным солдатам чужой «армии»!

- Шел бравый солдат лесами и полями, тропами тайными, дорогами широкими, долго шел.

Путь его с войны домой лежал. Однажды встретилась ему на пути старуха. Страшная, как… демон, глаза черные, зубы острые, кожа сморщенная и нос крючком…

— Ты кто — спрашивает её удивленный солдат.

— Щ-щ-щастье твое. — отвечает печально карга.

Скривился солдат. Не так он себе счастье свое представлял.

— А как? — спрашивает Лютый.

Хитро ему улыбнулась, но ответила.

О жене солдат мечтал! Чтоб коса до пояса, формы округлые, да взгляд ласковый.