Створки — тяжёлые, из толстого металла — отлетели как картон, скользнув по сугробам, взметнув снег и чёрную землю.

В чём был практический смысл такого действа — неясно, так как ввиду разбегающейся армии монахов, ворота и так были открыты, но всё же в итоге створки порознь беспомощно лежали за несколько десятков метров от стен.

Ещё через несколько секунд в проёме показалась фигура молодого мужчины в чёрном пальто. Тёмный князь неспешно шагал на выход, не забывая по пути подхватывать телекинезом разбегающихся монахов и, притягивая к себе, разрубать их на части.

Их тела срывались с земли, отчаянно извиваясь в попытках вырваться, но тщетно.

Черногвардейцев методично перебил всех, до кого мог дотянуться своей силой — а дотягивался он почти до всех, кто попадался ему на глаза.

Останки людей падали за его спиной, как растерзанные знамёна, так и не успевшие взвиться.

По полю смерти разносились предсмертные крики. Гул невидимой магии. Скрежет стали. Тонкие звуки удавки, затянутой вокруг шеи целого ордена. И голос. Не произнесённый вслух, но отчётливо звучащий в каждом сознании: «Это конец».

— Господи… — выдохнул кто-то из бойцов Святогора, прикрывая лицо от снега и не в силах отвести глаз от происходящего.

— Это не бог, — нахмурившись, глухо бросил Святогор. — Это Тьма, пришедшая взять своё.

Внезапно остановившись недалеко от выломанного проёма, Алексей резко вскинул голову. Лёгкий поворот шеи — и вот уже его взгляд точно, почти инстинктивно, упирается в темнеющий за развалинами склон, где в боевой готовности и скрытом напряжении затаилась его команда. Мгновение — и фигура Черногвардейцева колыхнулась, а затем размазалась в воздухе чёрной полосой.

Сгусток темноты рванул сквозь пространство и уже через секунду оказался в двух шагах от своих людей.

— Ну как вы тут? Справились? — прозвучал голос князя. Спокойный, уверенный, почти будничный, как если бы он вернулся не из центра бойни, а с короткой прогулки. Его взгляд медленно прошёлся по лицам бойцов.

Однако нарушать возникшую тишину никто не спешил. Слова друзей застыли на устах, а внимание переключилось на другой, куда более зловещий объект — тот, что, вопреки всем законам гравитации и морали, медленно вращался в воздухе рядом с Черногвардейцевым.

— Чё-о-о-рт… — протянул Степан, чуть подавшись назад. Его взгляд метался между Алексеем и его «спутником». — Ты его таки уничтожил…

— Да, Патриарха больше нет, — произнёс князь почти равнодушно, на мгновение обернувшись через плечо и мельком скользнув взором по левитирующей голове. — Одержимый демоном святоша пал.

— А сам демон? — уточнил Святогор, напрягшись не менее других."

"— Демон тоже, — кивнул Алексей, по очереди окидывая взглядом глазеющих на него товарищей и подчинённых.