– В смысле, я могу быть свободна? – глаза косметолога загораются пониманием.

– Как ветер. Дина в ванной?

– Отдыхает, после обертывания.

Что ж, так даже лучше. Я тихонько приоткрываю дверь. Здесь теплее, чем в других комнатах. И парко. Дина лежит лицом вниз, накрытая толстым полотенцем. Я в предвкушении закусываю щеку и подхожу ближе. Осматриваюсь. Нахожу масло. Сдвигаю простынь. Ноль эмоций… А меня как в первый раз штырит.

Уснула? Начинаю осторожный массаж. Дыхание Дины обрывается, стоит мне только ее коснуться. Тепло, что зародилось в теле еще с полчаса назад, вспыхивает огнем и превращает кровь в раскаленную лаву. Мну окаменевшие плечи. Разминаю мышцы уверенными движениями. Дина всхлипывает, а я наклоняюсь к ней и негромко интересуюсь:

– Все нормально?

На коже Дины выступают мурашки.

– Теперь, когда ты вернулся, да, – выдыхает она, отходя от заданного мной сценария.

– Как я мог пропустить твой день рождения? – руки медленно-медленно спускаются вниз и возвращаются в обратном направлении. Эмоции душат.

– Сорок лет. Так себе праздник. Я перед твоим приходом думала как раз о том, что ты сейчас в том возрасте, в котором была я, когда мы только встретились.

– Ровно девять лет назад.

– Да… Ох… Фед, – выдыхает томно.

– Помнишь, как ты на меня наорала, когда я сделал вот так? – отодвигаю в сторону трусики и прохожусь пальцем по влажным складкам.

– О, да… – стонет. – Ты, наверное, решил, что я та еще стерва.

Шевелю пальцами, а сам, склонившись ниже, нежно прикусываю выступающие позвонки.

– Так и было. Но уже очень скоро я понял, насколько в тебе ошибся. Как ты догадалась, что это я? – резко меняю тему, обводя пальцами маленький скользкий узелок.

– Взбесившийся пёс… И твой запах-ах-ах…

– Я плохо пахну?

Ну, мало ли, столько часов в дороге!

– Хорошо. Очень хорошо-о-о. Не останавливайся, Фед.

– Скучала?

– Безумно. Как все прошло?

– Как всегда. В такие моменты я вообще не очень понимаю, зачем мне вся эта ерунда.

– Затем, что ты – жутко умный парень. И тебе нужно делиться опытом с другими.

– А еще умелый. – Меня ведет, я одержим ею. Касаюсь лбом затылка. Погружаю сразу два пальца… Дина стонет, сжав в зубах край полотенца.

– И умелый. Да… – хнычет. – Я говорила, как тобой горжусь?

– Что-то такое припоминаю. Но я не прочь послушать еще.

– Кандидатская в тридцать лет…

– У меня не было выхода. Такой женщине, как ты, надо соответствовать.

– Это твои заморочки, Федька. Я тебя любила любым.

Зарываюсь в ее волосы носом. Добавляю к двум еще один палец. Эмоции душат. Потому что я знаю… Знаю, что любила. Да если бы не она, я бы опустился на самое дно и дал бы темноте сожрать себя без остатка.