Потому как негоже королеве умирать в луже собственной мочи.

– Дина Владимировна! Дина Владимировна!

– Борь, да она в отрубях. Тут, блядь, скорую надо…

– Знать бы еще, как ее вызвать. Попробую сто двенадцать. А ты Вакуленко набирай…

– Мы ее до дому в жизни не довезем!

– А какие у нас варианты?

ГЛАВА 37

Федор

Господи, сколько раз я потом жалел, что тогда не удержал ее! Сколько раз я винил себя в том, что за столько месяцев рядом не сумел ее толком узнать. А я не знал ее, надо признать… Я не знал. Я не представлял даже, что она может быть такой безжалостной в своей решимости. Такой холодной… И скорой на расправу. Она не готовила меня к этому! Совершенно.

Тут же… До меня ведь где-то только через две недели дошло, что я могу вообще ее никогда не увидеть. Что пробиться к ней нереально, если Дина того не хочет. И даже просто узнать о ней какие-то мелочи вроде… Где она? Чем занимается? Как живет там, куда мне больше хода нет? Не-ре-аль-но."

"А до этого я пытался. Видит бог. Я чего только не делал, чтобы получить возможность еще хоть раз заглянуть ей в глаза. Понятно, что этого раза мне было бы недостаточно, но я свято верил, что смогу ей все объяснить, дай она один единственный шанс нам обоим.

В то, что я исчерпал лимит этих самых шансов, верить не хотелось. Нет, не так… Не моглось верить.

Это означало бы, что все кончено.

И чтобы как-то жить, я продолжал надеяться. Чем бы не занимался, куда бы не шел, сколько бы не получал щелчков по носу. Я снова и снова звонил Борису, надоедал подружкам Дины, я караулил у нее под офисом. Я бился головой в закрытые двери. Я жрал свою тоску по ней горстями… Бродил полумертвый по нашему дому. Искал утешение в детях, в каких-то делах, и не находил. Она была жива, да, а мне без нее жизни не было.

А еще я представлял, что Дина чувствовала, думая, что после всего я ей изменил… И не понимал, как после всего, опять же, она могла в это поверить. Даже сама мысль об этом – кощунство. С другой стороны… Я ведь так и не признался ей в своих чувствах. А все потому, что поверил, будто у нас еще будет время, но время просто обманывало нас.

– Опять ты, Вакула? Мне что, тебя в блок добавить?

– Я просто узнать. О Дине что-нибудь слышно?

– Сто раз тебе говорила, – шипит Авдеева, – что ничего о ней не знаю! А если бы знала, то хрен бы тебе сказала. Понял?!

– Да как не понять? Ты мне это каждый раз говоришь, – усмехаюсь, касаюсь лбом шершавой коры. В ноздри набивается острый аромат только-только распустившейся листвы. Я поднимаю голову и с удивлением понимаю, что весна пришла.

– Точно! Чего это я?! Надо вообще перестать с тобой разговаривать. Адьес!

– Подожди! Пожалуйста…

– Ну, чего еще?

– Если Дина позвонит, скажи, что она все неправильно поняла. Я… люблю ее. Одну ее. Очень.

В носу колет.