Внук к телефону не мог подойти, потому что как раз сейчас и был на тренировке. Анна, глянув на часы, поняла, что уже пора выходить на ужин, а она еще даже не одета.

– Извини, дочь, мне на ужин пора. У нас тут строго все и по часам, как в пионерском лагере. Только что разве побудка не под горн! – она попыталась пошутить.

– Ну, ну! – тут же закрылась дочь.

– Передавай привет Пашке и Славику, – Анна все-таки надеялась, что Дарья передаст от нее привет хотя бы Павлику.

– Славке передам, если увижу. Дома почти не появляется. Вкалывает с утра до позднего вечера. Как бы не объявил, что женится! – подтвердила ее опасения дочь.

– Ну, что ж. Поживем – увидим, – вздохнула Анна.

– Ага! А молодуху он куда приведет? В нашу квартиру? Три хозяйки на одной кухне? – взорвалась опять недовольством дочь.

О том, что она сама на кухне появляется только в роли едока, дочь предпочла не уточнять.

– Даш, скажи правду: ты уже видела девушку Славика, и она тебе совсем не понравилась, да? – осенило Анну. – Он ее приводил к нам?

– Да уж! Видела! – подтвердила дочь догадку матери.

– И?

– Провинциалка, а нос воротит, будто профессорская дочка! – припечатала Дарья. – И квартира ей наша мала, и то, что живет нас здесь много, и особенно то, что мы с Пашкой-младшим тоже здесь живем.

– Ее забыли спросить! – непроизвольно вырвалось у Анны.

– Вот и я ей так же сказала и сапоги ее выкинула на лестничную клетку. Славке, дураку влюбленному, сказала, чтобы ноги ее больше в нашем доме не было. Тоже мне, прЫнцесса нашлась! Ни кожи, ни рожи! И что наш Славка в ней нашел? – продолжала кипятиться дочь, забыв о том, что мать собиралась заканчивать разговор.

Анна вздохнула, поставила звонок от дочери на громкую связь и начала одеваться. В столовую надо было приходить в отведенный промежуток времени, а прервать поток слов дочери сейчас – означало поругаться. Проще было дать дочери выговориться, тем более, что саму Анну это тоже касалось. Нет, ну надо же! Стоило ей только уехать из дома, как все пошло кувырком!

Дарья и Славик, хоть и была между ними разница всего-то в три года, между собой особо дружными не были. Ни в детстве, ни сейчас, уже будучи взрослыми. И за это Анна винила и себя, и своего покойного мужа.

Павел больше любил дочь Дарью, а она, как ей казалось, любила обоих своих детей одинаково, правда дочь утверждала, что Славика мать любит больше.

Наверное, в этом была своя правда. Славика Анна и носила тяжело, и рожала почти двое суток. Сын рос болезненным ребенком. Если Дарья и болела детскими болезнями, то исключительно в легких формах, а вот Славик, наоборот, максимально тяжело и долго. Отсюда и повышенная забота матери о более слабом своем ребенке, но и только.