— И пуговицы на рубашке одной рукой застегивать могу.

— Это хорошо… — Иван Витальевич думал о своем, и Витька догадывался, о чем именно.

— Ты не беспокойся, деда, — сказал Витька. — Живи себе в деревне, а я тут буду…

— Чтобы ты квартиру спалил или взрыв газа устроил? Да я потом до смерти не расплачусь! — едва сдерживая раздражение, ответил Иван Витальевич. — Кто тебе еду будет готовить? Кто смотреть за тобой будет? Одежду стирать? Ты же… однорукий! Ты — инвалид!

— Мама говорила, мне пенсию будут платить по инвалидности, — сказал Витька.

— Какая пенсия, Витя, курам на смех! Наломала дров твоя мама, а мне теперь расхлебывать! Мне теперь из-за тебя свою жизнь ломать придется. А ведь мне жить в городе нельзя — врачи запретили. Только в деревне! У меня сердце, давление… я в городе задыхаюсь, понимаешь?

— Ну и живи в деревне, что я тебе, запрещаю?

— Я вижу, с тобой бессмысленно разговаривать, — махнул рукой Иван Витальевич и вдруг спросил: — Слушай, Витя, а ты в детском доме пожить не хочешь? Там большой коллектив, тебе интересно будет…

— Не хочу, — решительно ответил Витька.

— Почему?

— Там плохо. Я по телевизору передачи смотрел про детские дома… там плохо…"

"— Глупые передачи ты смотрел! Тысячи мальчишек и девчонок живут в детских домах и — ничего, вырастают, прекрасными людьми становятся!

— Мама все равно скоро вернется, — сказал Витька.

— Кто тебе сказал? Когда она вернется, ты будешь уже взрослым парнем! Пройдет много лет, понимаешь?

— Нет, — упрямо не согласился Витька. — Дядя Миша сказал, мама скоро вернется.

— Какой дядя Миша?

— Отец Галки Пилюгиной.

— Ах, этот майор… Да врет он тебе, Виктор! Не знаю зачем, но врет! Вот он как раз и засадил маму в тюрьму. И папа из-за него в тюрьме умер. Ему неловко перед тобой, вот он и врет! — Иван Витальевич заходил по кухне. — Все мы врем, когда нам неловко… Ах, черт, у меня же цветы третий день не политы! Крыжовник осыпается! Яблоки на сеновале перебрать надо! Картошку… Ладно, Витюша, собирайся и поедем ко мне. Квартиру закроем и поедем. А с утречка будем с тобой крыжовник собирать. Помнишь, ты ел у меня варенье из крыжовника, говорил, что очень вкусное? Соберем крыжовник, будем варить варенье…

— А в школу? — спросил Витя.

— Да черт с ней, со школой! Ну, пропустишь недельку — какая трагедия? А вечером по видику что-нибудь посмотрим, будем чай с малиной пить… По утрам — на речку купаться. И с удочками посидеть можно будет. Поехали? — лицо Ивана Витальевича стало радостным, глаза засветились надеждой.

— Поехали… — неохотно согласился Витька.

Уже смеркалось, когда Пилюгин возвращался домой.