— Ну учи ученого, Галка… — Нина стала укладывать малыша в коляску, застегивать многочисленные молнии. — Господи, как тебя отец с матерью терпят — осточертела со своими замечаниями… — Упомянув мать, Нина опомнилась, виновато посмотрела на племянницу: — Извини, Галочка, но я же…

— Ничего, ничего, я уже привыкла, что вы все говорите и делаете невпопад, — уколола тетку Галка.

— Пойми, нельзя жить у чужих людей как беспризорнику. У тебя есть свой дом, — горячо убеждал Иван Витальевич. — У тебя есть родной дед…

— Они сами меня позвали, — угрюмо перебил Витька.

— Тебя из жалости позвали, понимаешь, из жалости! Тебе самому не стыдно?! У тебя мужская гордость есть или нету? — громко выговаривал Иван Витальевич, и пожилые женщины, сидевшие на лавочке, с интересом слушали.

 — Из-за него твоя мать в тюрьме сидит, а ты у него жить собрался! Тряпка! Побирушка!

— А ты… Тебя мама самого не любит! — топнул ногой Витька и закричал: — И я тебя не люблю, понял!

— Я тебе не о любви говорю! Тебя самого в тюрьму надо отправить! К маме! Хватит тут цирк устраивать. Пошли! — Иван Витальевич крепко схватил Витьку за руку и грубо потащил за собой.

Мальчик попытался сперва сопротивляться, но скоро сдался и уже покорно следовал за дедом.

И в эту секунду отворилась тяжелая дверь подъезда, Галка выкатила коляску с малышом и увидела Витьку, которого быстро уводил дед.

— Витька! — закричала Галка. — Куда ты?! Мы же гулять должны!

Витька оглянулся, попытался было остановиться, но дед сильно дернул его за руку и прибавил шагу.

— Ну и дурак! — крикнула Галка. — И не приходи больше! Предатель!

И вновь Пилюгин и Полина сидели в комнате для допросов.

С ними был еще один человек, моложавый, в кожаной куртке и тонкошерстном свитере, — государственный адвокат.

— Я перечислил статьи, под которые подпадают действия, совершенные вами, — негромко и очень вежливо говорил адвокат. — А теперь давайте поговорим наедине, чтобы выработать линию вашего поведения на следствии. Я предлагаю…

— Я еще раз заявляю, что в адвокате не нуждаюсь, — равнодушно перебила его Полина. — Я хорошо знаю свои права и сама решу, как мне себя вести на следствии. Я прошу вас, господин следователь, пусть он уйдет.

— Как вам будет угодно, — адвокат собрал свои бумаги, сложил в папку и поднялся.

 — Напрасно вы так, Полина Ивановна, я искренне хотел вам помочь.

— Это я уже слышала. Всего хорошего, — уже резко ответила Полина.

— Вам придется написать заявление об отказе от государственного адвоката.

— Прямо сейчас написать?

— Когда угодно. Можете завтра.

— Завтра напишу.

— Всего доброго. Желаю удачи.

Адвокат вышел. Некоторое время Пилюгин и Полина сидели молча.

— Зря вы так, Полина Ивановна, — наконец сказал майор.