— Замолчи… — прошипела Полина и навела ствол револьвера.

И в это время за дверью раздался голос Витьки:

— Мама!

Полина вздрогнула, едва не выронила револьвер. Или почудилось? Она со страхом посмотрела на дверь, потом вновь — на Пилюгина. Лицо майора было мокрое от пота. Он сказал с усмешкой:

— Пацан твой… легок на помине — долго жить будет.

Голос Витьки вновь прозвучал из-за двери:

— Мама! Это я — Витя!

— Витя… — голос Полины оборвался, она бросилась было к двери, но тут же вернулась обратно к столу. — Витя, ты… как ты здесь оказался?

— Мамочка, не надо! — закричал из-за двери мальчишка и замолотил кулачком в дверь.

 — Мамочка, миленькая, не надо! Прошу тебя, не надо!

Полина обессиленно положила револьвер на стол, закрыла лицо руками, и протяжный стон вырвался из ее груди. У Пилюгина сейчас были драгоценные секунды, чтобы броситься вперед и схватить сумку с бутылкой и револьвер. Но он не тронулся с места."

"Полина встала и медленно пошла к двери. Револьвер и сумка с бутылкой остались на столе. Она шла на негнущихся ногах и, казалось, сейчас упадет. Пилюгин смотрел на нее, не двигаясь. Она остановилась перед дверью и вновь окаменела, опустив голову.

Потом щелкнул замок, и дверь открылась.

И она увидела заплаканного Витьку, а за ним — целое скопище людей в камуфляже, в закрытых шлемах и с автоматами. Полина рванулась к сыну, подхватила его на руки и прижала к себе, прильнула к нему лицом, забормотала каким-то булькающим голосом:

— Витенька, солнышко мое, как же ты меня нашел? Прости меня, сыночек, прости, ради бога…

Бойцы мгновенно схватили ее за плечи и вытянули вместе с сыном в коридор. Двое рванулись в комнату. Один взял со стола револьвер, показал на сумку:

— Здесь нитроглицерин?

— Да, в бутылке.

Осторожнее — при любом сотрясении может взорваться, — ответил Пилюгин и вдруг схватил с подоконника недопитую бутылку пива и стал жадно глотать. Пиво лилось по подбородку на грудь, на пол. Майор ладонью утер рот и вышел в коридор.

Полина была уже в наручниках. Витька стоял у стены и с ужасом смотрел на мать.

— Эй, капитан, отставить, — громко сказал Пилюгин, расталкивая бойцов и подходя к Полине.

— Спокойно, майор, я должен доставить ее в изолятор, — сказал капитан-спецназовец.

— Я сам ее доставлю. Снимите наручники.

— Вообще-то, у меня другие начальники, майор…

Голубев, Тулегенов и Тимонин тоже встали вокруг Полины.

— Это наша террористка, — сказал Тулегенов.

— Наша, наша, — подтвердил Голубев.

— Мы знаем, что с ней делать, — добавил Тимонин.

— Не дурите, ребята, я действую по инструкции, — несколько растерянно сказал капитан.

— Всем в сторону! Всем в сторону! — скомандовал вышедший из комнаты боец.

В руке он держал целлофановый пакет с пистолетами сотрудников убойного отдела.