– А куда Арис делся? С ним порядок? – спрашивает Дема у Амира, как только мы усаживаемся в салон.

– Занят сегодня. Что с ним станет то. – усмехается Амирам.

Парни разговаривают о всякой херне, а я смотрю на дорогу.

Амирам самый адекватный и спокойный из всех братьев. Он у них как на процессор в компьютере, головной мозг.

Гесс – многодетная семейка. Все браться от разных отцов, но мать у них одна. Пьяница и наркоманка, опустившаяся еще в свои тридцать. По—моему лет в тридцать пять ее не стало. Все пацаны воспитывались в детском доме. Исай, самый старший, он и собрал семью, сколотив семейный бандитский подряд. Помимо четырех братье есть еще и сестра. Когда то Дема рассказывал о ней. Элис также участвует во всех делишках. Не видел ее, но представляю, что там за девка."

"Как только подъезжаем к клубу, и выходим из машины, из дверей здания гурьбой вываливаются ребята. Не успеваю сделать шаг, они толпой набрасываются на нас с Демой. Сплошная каша из многочисленных рук и голосов. В какой—то момент объятия становятся такими крепкими, что нечем дышать.

– Парни, ну наконец—то! У нас стол стынет! – улыбается во все тридцать два Нейман.

Когда минутный всплеск радости немного стихает, и нас выпускают, все начинают здороваться. Последними подходят Оскар и Марика.

– Привет, братиш…– обнимаю сестру.

Дема уже на полпути к клубу с Оскаром. Нейман как огромный великан—добряк. С его лица не сходит улыбка, и это так непривычно.

– А где мой крестник?

Он оборачивается.

– Нинель!

Проследив за его взглядом, замечаю жену Неймана. Она держит за ручку коляску, катая ее. Рядом с ней стройная рыжеволосысая девушка. Она стоит спиной ко мне, я не вижу ее лица. Но эти рыжие волосы и аппетитный зад… Сука.. внутри все пламенем охватывает от этой картины.

– Эй, цыпленок. – подхожу к ней.

Обернувшись, Нинель смотрит мне в глаза. Я читаю в них тревогу. Девушка обнимает меня.

Где Лука младший? – заглядываю в коляску. Там розовощекий мальчуган сладко сопит, посасывая соску.

– Цыпленок, когда на секцию его приведешь? Надо начинать уже сейчас, к пяти годам пойдем на страну, – улыбаюсь, поднимая к ней глаза. А она все такая же напряженная.

–Лука, – вдруг раздается женский тихий голос. И он не принадлежит Нинель, потому что ее губы не двигаются. А еще от ее голоса меня не шарашит так, как сейчас.

Я резко оборачиваюсь и застываю как истукан. Она. Та самая худая, рыжеволосая. Глазища еще больше стали, а в них печаль застывшая.

– Привет, мы можем поговорить?

Глава 6 Сложности восприятия

Злые взгляды, грубость, неприятие. Все это я ожидала и совершенно не была удивлена, когда приехав к клубу, наткнулась на все вышеперечисленное. Марика едва ли не драться на меня бросилась, если бы не Нинель, не знаю, чем бы все закончилось.