Мотив мести не проходит, если ты это имел в виду. Или что-то еще есть? Что-то, связанное с квартирой? Какие-то раньше между вами терки, возможно, были?

– Были. Тебе он образованный, а мне – полное хамло. Была б жива Валентина Николаевна, она б кой-чего рассказала про его поведение…

– Она мертва. Проблема именно в этом. И в том, какое отношение каждый из четко очерченного круга людей имеет к этому убийству. Коля, ты входишь в этот круг.

– Ты че? С дуба рухнул? Ты мне шьешь Валькино убийство?

– Нет, конечно. Вы вроде сотрудничали. В чем? Что ты, к примеру, знаешь об исчезновении Лидии Васильевны Смирновой? У тебя есть заявление Валентины? Как ты с ним работал? Родственников нашел?

– Чтой-то меня затошнило, – простонал Коля.

 – Мне врача надо. Мне плохо.

– Сейчас позову. Только сначала расскажу, тебе это будет интересно. Родственники вскрыли комнату Валентины, оказалось, что она сделала дверь в комнату пропавшей соседки. А там – ты прикинь – сумки, набитые баблом. Миллионов сто. Следствие их тормознуло. Пока не найдут убийцу, деньги там будут опечатаны.

– Ой, – тоненько пискнул Коля. – Такие деньжищи? У Вальки? Я не знал, веришь?

– Охотно, – кивнул Сергей.

 – Сейчас резко пойдешь на поправку. Такие суммы стимулируют мозговую деятельность. А о том, что во время своих многочисленных ремонтов она сделала проем в жилище пропавшей соседки, ты знаешь?

– Откуда? – горестно изумился Нискин."

"– Ответ ясен. Так я за врачом. Вот мой телефон. Если вдруг тебе захочется поговорить, позвони, не стесняйся. История с этой квартирой становится все интереснее. Может, вспомнишь еще кого-то, кому ты сильно не нравился. Васильева тебе опять подставить не удалось. Ты прикрываешь настоящего обидчика.

А это глупо. В следующий раз башку могут и не заштопать.

Сергей пошел в кабинет хирурга и сообщил, что Нискина тошнит. Николай Иванович послал к Коле медсестру.

– Ко мне вопросы есть? – спросил он у Сергея.

– Если не трудно… Его не могли стукнуть монтировкой, чтобы вывести из круга подозреваемых и сделать жертвой? Понарошку, как говорит мой сын?

– Для спектакля, я бы сказал, слишком. Рана серьезная.

– Чего не хватило, чтобы его убить?

– Только силы удара. Масленников может все рассчитать лучше, чем я, но если бы этим же предметом, который лежал, как мне сказали, неподалеку, ударили по тому же месту немного сильнее, то в лучшем случае мы бы его долго выводили из комы.

– Но возможен вариант, что его сознательно ударили с меньшей силой?

– Это вопрос, конечно, не ко мне. Я имею дело не с нападавшими, а с жертвами, но мое мнение: чтобы так умело не убить, обладая достаточной силой, нужно быть виртуозом. Мне кажется, все просто: что получилось – то получилось. Без предварительных расчетов. Нападавший или не хотел убить, или не имел опыта.