– Какая-то свинья мне сейчас будет подложена, нет?

– Ты ошибся. Совсем немножко. Не свинья. Олежек хочет, чтобы мы ему на Новый год подарили собаку.

– Что??? Почему он не хочет слона или бегемота? Почему не хочет, чтобы я прыгнул с крыши нашего дома на крышу соседнего? Ты ему объяснила, что это невозможно?

– Я так не считаю, – кротко, виновато, но непримиримо сказала Настя. – Ребенку полезно общение с верным другом. И потом: я пока дома, мы бы справились…

– Боже мой! – схватился за голову Сергей. – Мне все говорили, что ты странная. Я не сомневался, что ты родишь странного ребенка, вы оба только тем занимаетесь, что пытаетесь окончательно отравить мне жизнь…

– Ты выступил? – улыбнулась Настя.

– Да, – притянул он ее к себе. – Он хочет ирландского волкодава или дикую собаку Динго?

– Олежка пока не знает. Он правильно говорит: «Я хочу, чтоб мы с ней влюбились». Но маленькую он не хочет на самом деле. Он не верит, что это собаки. Говорит, это такие кролики.

– Кстати, а чем плохи кролики?

– Они всем хороши, – сказала Настя. – Просто Олежек хочет собаку.

– Вот денек начинается. – Сергей поднялся, посмотрел в окно.

 – На улице дождь в конце декабря. Мне нужно тащиться к Нискину в больницу с невыполнимой миссией, а тем временем моя семья выберет мне зверя, который меня же и укусит.

– Ты не любишь собак? – сочувственно спросила Настя.

– Люблю, – серьезно ответил Сергей. – Настолько, что никогда не позволял себе даже думать о них. Это – ответственность. И если вы до моего возвращения не откажетесь от этой мысли, то выбирать пса буду я. Потому что вы не будете с ним гулять. Олежка – маленький и несерьезный даже для маленького песика, ты – затворница.

У пса не будет выбора. Только я.

– Я тебя люблю, – просто сказала Настя. – Не решалась попросить, чтобы ты выбрал. Мы действительно не справимся. Но надо, чтобы Олежка влюбился, он же сказал.

– Наш сын – болтун, – заявил Сергей. – Ты заметила?

– Интересно, в кого бы это, – рассмеялась Настя. – Все, я побежала. Действительно трудный день.

Едва захлопнулась за ней дверь, как позвонил Земцов.

– Привет, – сказал Сергей. – Чем у вас там вчера закончилось?"

"– Если в рублях, то миллионов сто. Завещание на комнату она давно написала на внука, оно у него дома.

Ее экземпляра в комнате мы не нашли. Вроде он у нотариуса. Нотариусы у нее исключительно левые. Мы конторы все поблизости обзвонили: нет такой клиентки. Сын и Печкина вроде никого не знают. Что с комнатой исчезнувшей соседки, пока не выяснили. Сидоровы утверждают, что Валентина не имеет к ней никакого отношения. Просто негде больше было держать скромные сбережения. Банкам она не доверяла. Я к тому, что, если ты поедешь к Нискину, может, и этот вопрос затронешь, пока он в расслабленном состоянии.