— Я закопаю его, если он только посмеет ее коснуться, — знаю, что ублюдок выводит меня на эмоции, но одна только мысль, что это белобрысое подобие мужчины посмеет хоть раз коснуться Кати, приводит в неконтролируемое бешенство. Действует, как красная тряпка на быка. Никто не смеет ее касаться, кроме меня. Убью. Собственными зубами глотку разорву, похороню нахрен заживо.

— Ты не в том положении, чтобы угрожать, — хочет казаться уверенным, а во взгляде все равно плещется страх. Знает, что бывает с теми, кто решается идти против моей семьи и нашей власти в этом городе. Не много таких было и каждый кормит червей.

А его племянничек давно подписал себе приговор.

Еще в тот вечер, когда малышка рассказала о разговоре с бывшим, о его предупреждении, первым моим желанием было найти ублюдка и вытрясти из него душу просто за то, что посмел к ней подойти. Я ведь предупреждал, что убью, если узнаю. И только расстроенный вид любимой остановил.

До сих пор перед глазами ее взгляд: потерянный, потухший что ли. Малышка. Приревновала, да и к кому? К Ларе. К той, для которой мужчины перестали существовать четыре года назад. Только Катя этого не знает и верить ей в наши дружеские отношение не так просто.

Не удивлюсь, если Лара, в своем стремлении любыми способами оберегать меня, успела натворить дел. Чувствую, что малышка не просто так на нее реагирует,  не обошлось здесь без актерского мастерства Ароновой. Настучу по хорошенькой головке, как только разберемся с ее тараканами.

Я поклялся вытащить ее из этого дерьма, вернуть к нормальной жизни и провалился с треском. Наверное, стоило рассказать нашу историю, но это не моя боль, не мой крест. Я пообещал не возвращаться к этой теме, когда Лара взяла с меня слово, пообещал забыть ту историю, потому что каждое напоминание о ней, причиняло девчонке боль и вело к очередной истерике.

Но видит Бог, лучше бы я ее не слушал, а сделал по-своему, еще тогда нужно было закопать подонков и плевать, что пришлось бы отвечать, я бы ответил, разобрался бы. И не послушал бы, если бы отец не настоял.

А результатом стало то, что имеем сейчас. Прошлое никогда не оставит в покое, если его действительно не оставить в прошлом. Теперь во всем этом дерьме погрязла и Катя. Только бы не наделала глупостей, а сделала так, как я просил, просто ждала.

В этот раз я так не облажаюсь.

— А знаешь, что, Демин, — ухмыляется, —я ведь по-хорошему хотел, по-человечески, но такие твари, как ты человеческого языка не понимают, а значит будет по-плохому. Ты все равно подпишешь, подумай, стоит ли твоя гордость того, чтобы провести остаток жизни в инвалидном кресле? В камере ведь всякое случается, потасовки среди заключенных не редкость.

Его угрозы меня не пугают, правда, я думал, что он перейдет к ним раньше.