Там его ждет София и дети… там его дом, где он счастлив. Ладомира может гостить у них, сколько захочет, но ей не удастся разрушить их любовь с Софией и его соблазнить, подумал Тарх решительно. Это решение далось ему с трудом.

Вокруг спешиваются воины, устанавливают шатер для княгини, разводят костер, дают овес в подвесных торбах коням. Глядя на большой красный шатер, Тарх подумал, что этой ночью шагу туда не сделает, чтобы Ладомира опять не начала разговор о старых временах, когда ее едва не выдали за него замуж.

Он перехватил настойчивый взгляд Ладомиры, которая стоит у шатра, держа полог открытым, словно приглашая присоединиться к ней внутри.

– Отдохни с дороги, Таргитай! – молвила она. – Сейчас накроют ужин!

Невр замялся, потом резко вскинул голову – ему пришла мысль, как отмазаться.

– Я сейчас! – сказал он, пришпоривая черного, как ночь, коня и бросил через плечо: – Только подстрелю что-нибудь на ужин! Или дров принесу! В общем, я скоро!

Он умчался вниз по склону в направлении рощи, что растет у подножия высокого холма в отдалении. Гардок и Ладомира смотрели, как он вломился под сень деревьев прямо на коне и пропал из вида.

– Что это с ним? – спросил Гардок у матери. – Куда он поехал?

Ладомира пожала плечами.

– За дровами, на охоту, кто его знает, – отозвалась она. – Он небось разрывается от того, что я рядом, а дома жена-царица. Дай ему побыть одному. Может, он сейчас выбирает, с кем ему быть дальше – с ней или со мной.

***

Буквально вломившись в рощу, Таргитай проехал немного в лесном полумраке. Потом спохватился, что конь может поломать ноги, попав в кротовые ямы. Он спешился, подхватил повод, медленно повел скакуна вперед. Очень хотелось побыть одному, слишком много людей вокруг в последние дни, еще и Ладомира, которая все пытается остаться с ним наедине.

При мысли о Софии сердце сжалось. Тарх ощутил тоску по любимой жене, детям, по спокойной жизни без всех этих бабских передряг. София наверняка волнуется, но ничего – завтра он приедет, и все наладится. Все будет, как раньше. Все прежние мысли об усталости от оседлой жизни испарились. Теперь он мечтает лишь о возвращении домой, о спокойной и уютной жизни в кругу семьи.

Опустившись на корточки перед журчащим в корнях могучего дуба ручьем, дударь принялся черпать воду ладонями, плескать в разгоряченное лицо. Потом выпил несколько пригоршней. От холодной воды приятно ломит зубы, с лица на землю и кончиков волос срываются прохладные капли.

Конь за спиной тревожно ржанул. Таргитай вскочил на ноги, развернулся, на лету выхватывая Меч."

"Увидев того, кто стоит прямо перед ним, поглаживая коня по морде, он остолбенел. Этих зеленых глаз и огненно-рыжей шевелюры не видел уже много лет.