Мне нужны деньги, понимаешь? — уже чуть тише, почти шёпотом поизношу я. Я смотрю на его черные бездонные глаза и внутри что-то обманно екает.

— Для чего тебе деньги?

— Они не для меня, для моей семьи, — я решаю опустить подробности о долге и кредитах. Смотрю на него и думаю, что он может мне не поверить. Может посчитать, что я лгунья и манипуляторша. Тимур не из тех людей, которые слепо верят услышанному. Поэтому я решаюсь на отчаянный шаг. — Ты ведь хочешь меня, так? Хочешь обладать моим телом?

Моя новая жизнь каждый раз заставляет меня совершать опасные поступки. Каждый день я хожу по лезвию острого ножа, рискую быть использованной и кинутой, брошенной и обманутой. Каждый день, ложась в пастель я смотрю в потолок и мысленно спрашиваю у Бога ""для чего мне эти испытания?"". Разве не много я вытерпела для обычной девчушки, жаждущей лишь спокойной жизни? Мне ведь много не надо: лишь видеть здоровой бабушку и счастливым младшего брата."

"Я делаю шаг назад и глубоко вдыхаю горячий воздух. Развязываю пояс халата, и черные края свободно падают вдоль моего тела. Знаю, что сегодня я выгляжу особенно сексуально. Стоит поблагодарить Эрика за очередной обворожительный костюм. Спускаю с плеч тонкую ткань халата, оголяя плечи. А когда черный халат и вовсе падает с моим ногам, я вижу в глазах Тимура то что не видела никогда. Смесь похоти, жажды, вожделения борется с чем-то иным и чуждым мне, что заставляет Тимура все еще держать себя в руках.

Его томный и жадный взгляд темных глаз блуждает по моему телу, мысленно спускает лямки моего бюстгальтера, срывает верх комплекта и спускается ниже. Когда его внимание концентрируется на моих ногах, а именно на черных чулках, он приподнимает брови и сглатывает слюну, от чего его Адамово яблоко сексуально дергается.

— Ты можешь делать со мной все что угодно. Я буду податливой, обещаю, — я возвращаю Тимура на землю, заставляя поднять взгляд на мое лицо. — Но мне нужны деньги. Все деньги, которые я смогла бы заработать при посещении Розовых комнат.

Тимур делает первый шаг ко мне, останавливается совсем близко. Мне требуется поднять голову, чтобы заглянуть в его глаза.

— Тогда тебе придется быть податливой долго.

— Буду. Сколько нужно.

Я дергаюсь, когда его жесткие ладони ложатся мне на талию, резко поднимают и сажают на его письменный стол. Ягодицы моментально обжигает холодом, и я невольно ёрзаю от неприятных ощущений. Дыхание сбивается, пульс начинает молотить в утроенном режиме. Я сама пришла к нему, сама предложила себя, так почему же меня так лихорадит изнутри?

Я теряю контроль, я теряю свою уверенность.