Она уже почти поравнялась с ним, и совсем недалеко ступени лестницы для слуг, которая приведет ее вниз, в сияющий огнями бальный зал. Энтони заколебался: стоит ли ему обнаружить свое присутствие, воспользоваться замешательством и выяснить, что именно вдова делала в хозяйской спальне? Пока он раздумывал, со стороны лестницы послышались шаги, и громкий голос требовательно произнес:

– Кто здесь?

Это прозвучало не как вопрос, а как требование ответа, и интонации совершенно не походили на почтительный голос слуги. Энтони сообразил, что это может быть только Куинби – один из охранников, которые последнее время неотступно сопровождают Гастингса, куда бы он ни пошел. Столбридж протянул руку и схватил Луизу за локоть. Она повернулась к нему, испуганный возглас сорвался с губ, глаза за стеклами очков стали просто огромными от испуга. Свободной рукой Энтони прикрыл ей рот.

– Тихо, – прошептал он. – Доверьтесь мне.

И прежде чем она успела закричать или еще как-то обнаружить свой испуг, Энтони притянул ее к себе и поцеловал, вложив в этот поступок достаточно силы и страсти, чтобы лишить даму способности и желания сопротивляться.

Все же пару секунд она боролась. Но поцелуй длился, эмоции брали верх над разумом, чувственность приглушила даже мысли об опасности. И тогда между ними создалось странное напряжение, нечто сродни электрическому разряду. Женщина застыла, пораженная, и Энтони понял, что она также ощутила этот взрыв эмоций.

В коридоре зазвучали тяжелые шаги охранника. Столбридж мысленно пожелал Куинби провалиться сквозь землю. Как же он не вовремя! Если бы не этот сторожевой пес, он затащил бы Луизу в ближайшую спальню. А потом, кто знает, возможно, она не стала бы особо возражать против того, чтобы на время расстаться с очками и нелепым платьем и познать блаженство в его объятиях.

– Что это вы тут делаете? – Куинби оказался совсем рядом и смог разглядеть парочку, слившуюся в поцелуе в одной из ниш полутемного коридора.

Энтони поднял голову. Ему даже не пришлось притворяться, что он рассержен появлением охранника. Луиза также нахмурилась, словно недовольная вмешательством постороннего. Хотя он заметил, что дыхание ее было неровным, а глаза растерянно моргали.

– Похоже, мы больше не одни, дорогая, – ровным голосом сказал Столбридж."

"Телохранитель Гастингса приблизился почти вплотную. Он был высок и широкоплеч, темный плащ придавал ему дополнительную массивность. Один из карманов плаща подозрительно оттопыривался, указывая на наличие оружия. Когда страж поднял руку, в лунном свете тускло блеснул дорогой перстень – оникс и золото.

Луиза, порядком взволнованная, сумела скрыть свой страх и недавнюю вспышку совершенно неуместных чувств за маской высокомерного раздражения.