"

"Энтони, как человек светский и много повидавший за свою недолгую еще жизнь, был в курсе, что есть женщины, которые не испытывают влечения к противоположному полу. Но он имел возможность несколько раз танцевать с Луизой, держать ее в своих – пусть и не слишком тесных – объятиях во время вальса. И он готов был поклясться, что она всем телом чувствовала его близость и это возбуждало ее… не меньше, чем его самого. Вальс в таких случаях может служить прекрасным тестом: соприкосновение тел оказывается достаточным, чтобы понять, что чувствует женщина. И Энтони осознал тот странный факт, что он жаждет обладать – в самом примитивном и грубо физиологическом смысле слова – этой загадочной молодой вдовой.

Она носит немодные платья, тщательно следит, чтобы разговор ее был предельно скучным, и – подумать только – даже на балу не снимает очки в тонкой золотой оправе. Такие меры оказались достаточными, чтобы убить интерес к миссис Брайс у мужской части высшего общества. Ни одна, даже самая досужая, сплетница не потрудилась связать ее имя с каким-либо мужчиной. Задавая осторожные вопросы и прислушиваясь к тому, что говорится в гостиных, Энтони смог увериться, что у Луизы нет романа ни с одним джентльменом.

Дама оказалась загадкой, а Энтони обожал все неизведанное. Особенно его любопытство усилилось, когда он понял, что объектом пристального, хоть и хорошо замаскированного, интереса самой миссис Брайс является их сегодняшний хозяин Элвин Гастингс, а также другие господа, вовлеченные в его новое финансовое предприятие.

В дальнем конце коридора открылась дверь. Энтони отступил в темноту маленькой ниши и замер, ожидая дальнейшего развития событий. Миссис Брайс выскользнула в коридор. Полумрак не позволял различить ее черты, но Энтони без труда узнал платье – совершенно немодного темно-коричневого цвета, с маленьким турнюром, – а также прямые плечи и гордо вздернутый подбородок.

Она шла в его сторону по полутемному коридору, а он оставался невидимым, наблюдал за ней и вспоминал, как еще недавно держал ее в своих объятиях во время танца. И мысли эти вызвали в теле искушенного джентльмена довольно бурную реакцию, которая немало удивила его самого. Сейчас не время, он тоже в опасности: не так-то просто безнаказанно шастать по дому такого человека как Элвин Гастингс. Но Энтони ничего не мог с собой поделать. Во время вальса янтарные глаза Луизы Брайс смотрели мимо него, она отказывалась отвечать на шутки, но не могла скрыть улыбку, дрожавшую на губах, и то, что все прекрасно понимает. А еще его ладонь лежала на тонкой талии и он мог чувствовать запах ее волос. Чем больше усилий миссис Брайс прикладывала, чтобы оттолкнуть его, тем сильнее становилось желание Энтони проникнуть в ее тайну.