Мэг поднялась и, подойдя к дереву, коснулась его рукой.

– Говори.

Голос из ветряного колокольчика загремел с такой силой, будто чирлидер завопил в мегафон.

Жил-был бог, звался бог Аполлон,В синь пещеры обрушился он.На трехместных полатяхБронзовый огнеглотательСмерть и дурь проглотить принужден.О ужас!

С сонетом я бы справился. Катрен был бы поводом для торжества. Но только самые смертоносные пророчества облекаются в форму лимерика."

"Но нет, удача отвернулась. Мне выписали указ похуже тысячи реклам машин для нарезки лапши.

Персик поднялся, тряхнул головой и зашипел на дуб, что вполне совпадало и с моими чувствами.

А потом он обхватил Мэг за ногу, словно она была его единственной опорой в этом мире. Сцена получилась бы почти умилительная, если бы не горящие глаза и клыки в пасти карпоса.

Мэг настороженно наблюдала за мной. По стеклам ее очков разбежались паутинки трещин.

– Это пророчество… Ты его понял?

Я проглотил целую пригоршню набившегося в рот пепла.

– Возможно. Частично. Нам надо поговорить с Рейчел…

– Нет больше никаких нас. – Голос Мэг прозвучал почти так же едко, как газовые испарения в Дельфах.

 – Делай что считаешь нужным. Это мой последний приказ.

Меня словно древком копья ударило в подбородок, и это при том, что девчонка уже лгала мне и меня предавала.

– Мэг, так нельзя. – Мой голос против воли дрогнул. – Ты затребовала мое служение. Пока мои испытания не закончатся…

– Я освобождаю тебя.

– Нет! – Остаться в одиночестве? Сама мысль об этом была невыносима. Нет, нет. Чтобы эта оборванка, к которой я так привязался, предала меня еще раз… – Ты ведь не можешь верить Нерону. Ты знаешь его планы. Знаешь, что он намерен сровнять с землей целый остров.

Ты видела, что он пытался сделать с заложниками.

– Он… он бы не дал им сгореть. Он обещал. Он воздержался. Ты сам видел. Это был не Зверь.

Грудь сдавило, как арфу с перетянутыми струнами.

– Мэг, Нерон – Зверь. Он убил твоего отца.

– Нет! Нерон – мой отчим. Мой отец… папа спустил с цепи Зверя. Он разозлил его.

– Мэг…

– Перестань! – Она заткнула уши. – Ты его не знаешь. Нерон добр ко мне. Я могу поговорить с ним. Могу все поправить.

В ее нежелании признать очевидное было что-то иррациональное. Я понял, что спорить с ней невозможно.

Она напоминала мне меня самого после падения на землю – я тоже отказывался принимать новую реальность. Без ее помощи я бы не выжил. Теперь мы поменялись ролями. Я шагнул к ней, но Персик остановил меня своим рыком.

Мэг отступила.

– Нет, – возразил я, вспомнив, что ровно то же самое она сказала мне несколько дней назад. – Мы связаны, хочешь ты того или нет.

Она еще раз посмотрела на меня сквозь треснувшие стекла. Наверно, я отдал бы все, чтобы увидеть знакомый неприличный жест.