Он говорил правду. Его и сейчас в холодный пот бросало при мысли, что он мог ее потерять.

— Ты хороший отец, Тимур, — сказала крестная, — хоть с тобой ребенку повезло. Ваша мама как приехала, из телефона не вылезает.

— У нее послеродовая депрессия, — ответил Тимур.

Крестная ничего не ответила, только многозначительно подняла бровь. Потом попросила привезти все выписки из роддома и карточку ребенка. Нина осталась с малышкой в больнице, а Тимур уехал домой.

После совещания он отвез папку с документами в больницу. Пока крестная перекладывала бумаги, пил кофе в удобном кабинете заведующей инфекционного отделения и думал, разрешит ли она ему поспать на удобном диване хотя бы часок.

— А у тебя какая группа крови, дорогой? — спросила крестная, вглядываясь в очередной исписанный лист.

— Первая, — сдержав зевок, ответил Тимур, — а что?

Крестная даже перевернула лист, чтобы проверить, ничего ли нет на той стороне. Сняла очки и сложила руки на столе.

— Так, дорогой, а ну-ка расскажи мне всю вашу историю с самого начала. Где, говоришь, Нина рожала?

— Почему ты спрашиваешь? — у него неприятно заскребло под ложечкой.

— Потому что у Сонечки вторая группа, а у твоей жены третья. Генетику никто не отменял, Тимур.

— Извини, я туплю, — он потер глаза ладонями. — Что это значит?

— То, что в вашем случае у Сони не может быть вторая группа, никак. Или первая, или третья. У тебя точно первая?

Он кивнул, мрачно глядя на чашку кофе у себя в руках.

— Так где ваша настоящая мама, Тимур?

Глава 8

— Вы в курсе, что Тимур Демидович может вас посадить? — Костя грозно навис над насмерть перепуганной девицей.

Перегнул. Та некрасиво скривила толстые губы и разрыдалась.

— Не надо, пожалуйста, только не в тюрьму! У меня двое детей!

Арсанов недовольно посмотрел на безопасника. Теперь жди еще полчаса, пока та успокоится.

Всю последнюю неделю они только и делали, что угрожали судом, тюрьмой или денежной компенсацией всем участникам этой чудовищной фальсификации. Владелице клиники — подружке Нины. Докторше, которая уволилась и уехала работать по контракту в Германию. Лаборантке, которая ушла в декрет. Второй.

Но Тимур знал, что на самом деле ничего никому не сделает. После того, как тест ДНК показал, что Нина не является биологической матерью Сонечки, он с Широкшиными заключил негласный договор.

Нина рассказывает всю правду, дает согласие на развод и пишет отказ на ребенка. И конечно же отказывается от совместного с Арсановым имущества в пользу дочери. Иначе он пригрозил дать пресс-конференцию и донести до общественности правду.

Широкшины сразу на все согласились, и Тимур вздохнул с облегчением. Он не желал, чтобы его имя и имя его дочери обсасывалось бульварной прессой и полоскалось на телевидении.