— Полина, Полина, очнитесь, что с вами? — звучит испуганный голос Кости, а потом его перекрывает крик Тимура.

— Полина, что с тобой? — его руки поднимают меня и прижимают к мощной груди. С трудом делаю над собой усилие и приоткрываю глаза.

Меня качает как на волнах, я почти уплываю, но усилием воли хватаюсь за ускользающее сознание будто ловлю за хвост яркую тропическую птицу.

— Тимур… — моя рука натыкается на небритую щеку. Как быстро у него отрастает щетина! Снова у меня все тело будет исколото, потому что он везде меня целует, везде…

— Поля, Полечка, — он часто дышит, это потому, что бежит со мной на руках, — потерпи, милая, сейчас поедем в больницу.

— Тимур… — сглатываю, — Бодька… Бодька твой…

— Мой, конечно, мой, Полечка, — он целует меня в висок, но я из последних сил отчаянно мотаю головой.

— Нет. Ты настоящий. Я должна была… для тебя… Твоя жена, Нина… Она его заказала… Я суррогатная…

И дальше вокруг все просто гаснет, как будто кто-то вышел и выключил за собой свет.

Глава 31

Все это было как будто не с ним, как будто он наблюдал за происходящим со стороны. Сначала услышал крик Нины — Тимур знал, что она тоже приглашена, они с Костей знали. Потому и пришел сюда с Полиной и толпой охраны, надеясь, что бывшая не сумеет удержать себя в руках. Что хоть чем-то, но себя выдаст.

Правда, был уверен, что сорвется она на нем, потому и позволил Полине отойти с Тагаевой.

Когда Нина с битым бокалом бросилась на Польку, охранники среагировали молниеносно. Вмиг скрутили взбесившуюся фурию, ни на сантиметр не позволив приблизиться к его жене. Но того, что Полина так странно среагирует, Тимур никак не мог предположить.

Теперь он сидел в больничном коридоре под ординаторской, грыз себя за беспечность и пытался понять, что хотела сказать Полина.

«Бодька твой…», «ты настоящий…», «Нина заказала…»

Не сама Нинка заказала, а ее брат. Глеб Широкшин нанял киллера самым тупым способом, разместив заказ в интернете. Правильно, очень правильно сказал о них Костя. Там вся семейка такая. Их отец, Борис, наверняка идейный вдохновитель всей этой херни.

Но последняя фраза, сказанная Полиной, вводила Арсанова в ступор.

«Я суррогатная…»

Что она хотела сказать? Узнала, что Соню родила суррогатная мать? Или Полина тоже?..

Если все это увязать вместе, то от полученных выводов вполне можно поехать крышей. Поэтому, когда в коридоре замаячил белый докторский халат, Тимур вскочил, отбросив все мысли.

Сейчас главное, чтобы с Полиной было все нормально.

— Не волнуйтесь, Тимур Демидович, вашей жене лучше, — она начала говорить еще издали, и Тимур облегченно выдохнул. — Мы ее стабилизировали, прокапали глюкозу, ввели успокоительное, и Полина уснула.

— Что с ней было? — спросил он.

— Небольшой нервный срыв.