– Тебе лучше, малышка? – тут же засуетилась я, приглаживая её курчавые волосы.

– Мхм… – грустно хлопнула та сонными глазками. – Дядя доктор был прав? Я иду на поправку?

Я улыбнулась. Впервые искренне за долгие дни.

– Всё так, родная, – поцеловала её в бледную щеку. А Соня задумчиво глядела в окно. – Не грусти, кнопка. Всё будет хорошо, я обещаю тебе.

Дочка прижала к груди большого нового зайца.

– Мамочка, Фантик же там не скучает без нас?…

– Не волнуйся, малышка, наша соседка тётя Валя приходит к нему два раза в день. Уверена, что он там в полном порядке…

– Мамочка… – всё не унималась дочурка, шмыгая носом. – А дядя Марк не пришёл ко мне в больницу. Это значит, что он не любит меня? Я больше не буду его ждать…

Моё сердце сжалось. До боли. До гневного скрипа.

– Малышка…

Как сказать, что она напрасно ждала?

Слёзы подступили мгновенно. Я отвернулась, чтобы Соня ничего не увидела, и, стиснув зубы, взяла себя в руки.

Внутри уже ничего не осталось. Ледяная пустыня.

– У нас всё будет хорошо, моя милая. Вот увидишь.

– Я знаю, – совсем не по-детски вздохнула дочурка, смотря в пустоту за окном, – но я так сильно хотела, чтобы он стал моим папой…

~Глава 25~

В обед уговорила дочку немного поесть, а когда она заснула, вышла в коридор – продышаться и затолкать в себя хотя бы стаканчик дерьмового автоматного кофе. Воздух в палате стоял тяжёлый, словно свинец, напоенный лекарствами, испарениями антисептика и напитанный нашей с Сонькой тревогой.

Сердце не отпускало. Стучало глухо, с надрывом, стонало в каком-то бесконечном внутреннем плаче, хоть на лице слёз давно уже не было.

Пусто и рвано.

Я никому больше не верила. Пыталась заставить забыть, но как стереть его руки, дыхание, голос? Он снился мне. Даже в минутном утреннем сне он шептал: «Где вы, мои девочки?». Будто скучал, будто правда искал.

Я встряхнула волосами, сбрасывая с себя наваждение мыслей.

– Нет. Нет… – шептала себе. – Я не позволю больше обманываться.

Обратно в палату брела тихо, как призрак. Медсестры, попадавшиеся мне на пути, смотрели с сочувствием. Да-да, знаю-знаю. Выгляжу я хуже смерти. Синяки под глазами, волосы – словно солома, и взгляд потух. Будто из него выкачали все краски жизни.

Но это ведь всё – ничего! Вот Сонька пойдёт на поправку – и всё сразу наладится! Нас выпишут, жизнь войдёт в колею. Новую работу найду, и деньги, что Марк потратил на ремонт, я ему верну обязательно! Не нужны мне эти подачки. А у нас… у нас с дочкой всё точно будет в порядке. Надо просто чуть-чуть подождать. И больше… не думать о нём."

"Сделала два спокойных вдоха и выдоха, прежде чем взяться за ручку двери.