– Куда ты бегала, Яра? Ещё и в таком виде, – критично осматривает меня, пожирая взглядом с головы до ног. Но не меня.

Блять. Я для него лишь тело. Просто тело.

И неважно, что он говорит. В этом никто и никогда не признается. Зачем? Он потеряет моё доверие, секс. Получит только добавку головной боли.

– Я отчитываться не должна. Хватит меня контролировать, – выплёвываю ему и прохожу вперёд. Кидаю сумку на кровать и делаю вид, что не замечаю его.

Тяжело.

Особенно когда я слышу за спиной его шаги, он оказывается возле меня, хватает за шею и грубым движением разворачивает к себе.

Наклоняется, останавливаясь своим лицом в паре миллиметрах от моего.

– Где. Ты. Была?

Хочется послать его нахер. Не ответить, позлить.

Раздражает его контроль!"

"Или ревность? Боится, что вторую версию другой забьёт? Потерять боится? Конечно, маму же живую только во мне увидит!

– Куда мне нужно, там и была. Я девочка уже взрослая. Или ты бесишься, что я надела юбку покороче? И не для тебя?

Глаза звереют. В них будто бьются молнии друг о друга.

Пахнет жареным.

Знаю я, чем это заканчивается.

И что-то мне сегодня не хочется заниматься с ним сексом.

– Я плохо себя чувствую, – говорю с трудом, всматриваясь в дьявольски красивое лицо. Почему у такого охрененно красивого мужика поганый характер? – Я ходила в аптеку. Поэтому, будь добр, уйди из моей комнаты. Мне надо отдохнуть.

Из его носа вот-вот пойдёт пар.

Но он отпускает меня и просто вылетает из комнаты. Через несколько минут слышу, как хлопает входная дверь.

И опять хочется разрыдаться.

Что я не так сделала? Разве сказала что-то плохое?

Мудак!

Смотрю на кровать, веду по щекам, смахивая вырвавшиеся слёзы.

Мама с фотографии смотрит прямо на меня, улыбаясь.

Поджимаю губы и впервые в жизни на мгновение задумываюсь о том…

Выгляди я по-другому, у нас были бы другие отношения?

Мотаю головой.

Ересь!

Выбегаю из комнаты, звоню Инге, спрашивая, где она сейчас. Я не хочу рыдать, мне нужно просто выговориться. Мне даже не с кем поделиться о своей беременности. Не у кого попросить совета.

И я ищу маленькой поддержки, которую надеюсь получить хотя бы от подруги…

* * *– Ты беременна от Громова? Фу, что за грязь? – недоумённо шепчет Инга. А ведь вчера она облизывала его с ног до головы.

Говорила, что он горячий. А теперь… – Он же твой опекун!

Бьёт больно. Но не сильно.

Меня перестало это задевать. Абсолютно. Да, он порой ведёт себя как заботливый папаша, но… Я не вижу в нём его.

Для меня он – ходячий тестостерон. И я к нему неравнодушна. Совсем.

Было бы плевать, сейчас бы не чувствовала это угнетающее чувство на душе.

Какой бы он ни был козлина, мне обидно.

А ещё… Кажется, я ревную этого мужика к собственному отражению. Точнее… К маме.

Не хочу об этом думать.

Не могу. Так нельзя, это некрасиво.