Познакомитесь с ним в аэропорту, он проедет с нами и уже в доме осмотрит тебя. Виктор Александрович говорит, что ранение не очень опасное.

И у него, в свою очередь, будет время помочь мне. Это наши мужские дела, Арина. А ты выздоровеешь, потом уже решите всей семьей, куда наступать дальше. Рядом большой город, проблем с трудоустройством для твоего отца не будет. А пока устроишь себе небольшой отпуск, да, Виктор? Как будто все объяснил, тебе все ясно, Арина?

- Вы просто разжевали все, Аркадий Иванович - тупой поймет.

- Ну и отлично. Я сейчас проеду к дому, посмотрю что там и как.

К тому времени, когда появится лечащий врач, буду уже здесь.

Он ушел, а мы с папой смотрели молча друг на друга.

- Пап, а это не слишком?"

"- По нашим меркам слишком, Аришка, а по его… кто знает, что для таких, как он - слишком. Просто по человеческим меркам – достойно. Человек пришел на помощь в ответ на просьбу. И помощь предоставил не только согласно просьбе, но и своим возможностям. Я рад, если честно. Мне и правда  нужна передышка. И я говорил тебе, что он понравился мне еще тогда - хороший мужик, настоящий. И интерес сейчас у нас общий в связи со всеми этими угрозами, так что давай пока просто плыть по течению.

- Давай, пап.

В самолет меня затащили на носилках. А вот внутри устроили в кресло, полулежа. Я почти весь полет то наблюдала за тем, как все развлекают хитрую Славку, то спала, то смотрела в иллюминатор. После посадки опять начали готовить носилки, и я выразила желание попробовать сойти с самолета самостоятельно, но Аркадий Иванович с папой так категорично запротестовали, что я даже удивилась. Вышли из самолета мама, папа с мелкой на руках, потащили меня. Носилки качались, кружилась голова, и я закрыла глаза – они были правы, пока рано храбриться.

Возле медицинского автомобиля обвела глазами всех и увидела Ярослава. Сразу вспомнила как орала тогда, как больная, стыдно стало до слез. Сморгнула их и отвернулась- спряталась. Он поздоровался:

- Привет. Я только узнать, как дела. Я вообще женюсь, так что тебе ничего не угрожает, не дергайся.

Я закрыла глаза опять.

- Вот видишь, Ярослав, как я была права, что это у тебя ненадолго? Как хорошо все сложилось. Я рада за тебя. - Пустота в груди угрожала превратиться в Большой каньон.

- Кто бы сомневался? – Он отстал, а потом и вообще ушел куда-то в сторону. Его отец последовал с ним.

Когда носилки устанавливали в машину, ощутимо встряхнули меня, и я выпустила эмоции наружу в виде потока слез. Мужчина, севший рядом со мной, стал готовить шприц.

- Сейчас сделаем обезболивание, так сильно беспокоит?

Я подумала, что эта версия менее позорна для меня и простонала сквозь слезы: - Да. – Пусть колет, а еще лучше и снотворное заодно. И чтобы не просыпаться еще года три.

Ехали довольно долго.