В нем было тысяча двести тридцать рублей.

Когда я пришла в себя после операции, со мной сидел папа. Я смотрела на него и с жалостью думала, сколько же им пришлось пережить из-за меня, из-за красоты этой проклятой. Почему я не могу жить как человек, просто пройти по улице, чтобы не приставали? Учиться в университете, чтобы не ненавидели. Просто жить, чтобы про меня все забыли...

Папа увидел, что я очнулась, и дал попить воды из стакана через трубочку. Спокойно сказал:

- Пей, не экономь – у тебя катетер. Наркоз паршивый, долго ты не выходила… как бы не было последствий. Арина, можешь проклинать, можешь ругать – я не справляюсь.

Чтобы дать тебе возможность нормально жить, к тебе нужно приставить охранное агентство. Иначе так и просидишь всю жизнь за забором. Я испугался, дочка. Мать сейчас с мелкой, страшно оставлять их, а мне нужно работать. Ухода нормального за тобой не будет, даже если заплатить – люди здесь очень любят деньги, большие деньги… привыкли к ним – курортный город, что ты хочешь? Хороший катетер и тот пришлось самому искать по аптекам. Я звонил Аркадию Ивановичу. Уедем мы отсюда. Просил его помочь нам уехать, прикрыть от братков этих. Домой поедем. Я сказал ему, что тот счет не трогал, пусть закроет. Деньги на переезд есть, немного, но хватит. Просто боюсь, что тебя не выпустят, сделают что-то кому-то из семьи. И тебе бы охрану. Ты понимаешь меня? Или еще наркоз действует? Подождать надо было?

- Понимаю, – прошептала я тихонько. Громко говорить, напрягая грудную клетку, было больно."

"- Вот так как-то. Думаю, что на днях кто-то приедет. Я просил у него охранника, лучше женщину, в идеале с медицинским образованием. Это пока все, что нам нужно. Сейчас взял дни за свой счет, посижу с тобой, а потом с мамой - соберемся потихоньку.

Спи, глаза слипаются - вижу. Синяк не сошел у тебя... Попьешь еще? Наркоз сушит, - тихо говорил он, гладя меня по голове.

Я не осуждала и не проклинала его, просто не пришло такое в голову. Сколько еще бедному папе, да и маме тоже, тащить на своем горбу мои не проходящие проблемы? Пусть им помогут хоть немного. Это вполне посильная помощь для Аркадия Ивановича. Просто отдать распоряжение. Даже какие-то деньги, потраченные на такую помощь, будут для него мизерными.

Мелькнула мысль, что может примчаться Ярослав, но я тогда так обидела его – вряд ли. Да и отец его вряд ли скажет ему, тоже должен щадить своего ребенка. Сколько можно тянуться этой истории? Да и орала я тогда, как умалишенная, припадочная... Сейчас вспоминала и становилось невыносимо стыдно из-за этого.

Когда полностью отошла от наркоза, то поняла, что не так уж мне и плохо. Плечо, конечно, болело, но не так уж смертельно. Я даже встать хотела, но папа сказал, что нельзя пока и нужно лежать – может закружиться голова.