- То, что ты сейчас со мной, просто случайность, – прошептала я устало.

- Я представить себе не мог, что человек, который будет зависеть от меня потом, сможет мне так солгать.

- Он не рисковал почти ничем. Если бы все прошло, как он планировал… я сгнила бы в той камере, ты бы и не вспомнил обо мне.

- Ты преувеличиваешь, но я все понял и учту этот урок. Что мне еще пообещать тебе? Что тебе еще нужно?

- Не знаю... Ничего. Может – время. – Я съежилась в кресле.

- У меня его нет... Я не сплю ночами, Арина. Я хочу тебя до боли, как ни неромантично это звучит. Ты нужна мне в моей постели. И я хочу в ней только тебя. И я люблю только тебя и опять боюсь потерять. Решайся уже, это не может продолжаться вечно.

Я молчала. Он повернулся и вышел. Зашумел мотор машины, и он уехал... Я действительно не могла сейчас сделать этот шаг навстречу, просто не могла. Это значило бы ломать себя, заставлять, уступить в чем-то важном, что унизит меня. Слишком большое разочарование, обиду пережила тогда, перед тем окном? И все время нам что-то мешает... Пусть бы они украли меня позже, уже после…так нет же! Точно – или проклятие, или сглаз. Или судьба. И ничего уже не сделать, ничего...

Неделя прошла без Ярослава. Как он спасался от этой своей боли – я старалась не думать. Только вдруг вспомнила, что у меня есть вещь, принадлежавшая его бабушке – то ожерелье, уже просто сувенир. Если он так трепетно относится теперь к памяти о ней, то пусть оно будет у него. Передала его с папой вместе с бриллиантами, объяснив, что оно значило для нее.

Ярослав не приезжал... Я сама оттолкнула его, потому что поверить опять, в очередной раз было трудно, почти невозможно. И мучила обида, что он продуманно рисковал тем, что было между нами… Он-то, в любом случае - не был бы в проигрыше. Так ли он чистосердечен в этой своей заботе обо мне? Я теперь не была уверена в нем, а значит, опять – не верила.

Спокойствие не наступало, и, прогоняя из головы всякие мысли о нем, я постоянно находилась в движении, стараясь отвлечься этим, утомить себя, чтобы поспать ночью хоть немного - пылесосила, вытирала пыль, готовила, мыла, гладила . Гулять с мелкой не могла – там нужно было стоять, а стоять не получалось. Душевная боль, тупая, саднящая не отпускала. Я глушила ее усталостью. Сил не было, нужно было что-нибудь сделать, и я попыталась. Собрала очередной семейный совет, но уже у себя в спальне.

- Папа, мама! Я уезжаю по горящей путевке в Италию. Это не дорого, я уже заказала ее и сегодня выкуплю. Визу они делают, загранпаспорт у меня есть. Там Рим, Флоренция... Позвоню Антонио, отберу у него ту картину. Папа, Ярослав в порядке, его жизни ничего не угрожает?

- В порядке.

Я понимающе улыбнулась, услышав это. Значит, я права. Судорожно вдохнула воздух, решительно продолжила:

- Тогда так – я сдаю палантин.