– Это давило, – коротко пояснил он, продолжая работать.

Приклепав короткие куски к плоскому куску железа, Мишка поставил на него цилиндр так, чтобы давило опустилось вовнутрь.

– Готово, – усмехнулся парень. – Сюда насыпаем очищенные кедровые орехи, ставим эту штуку на пень и начинаем нажимать на рычаг. Давило сжимает то, что лежит в ведерке, и масло вытекает через эти отверстия. Я же говорю, все просто.

– Не видел бы своими глазами, ни за что бы ни поверил, – севшим от удивления голосом проворчал Белецкий, растерянно качая головой.

* * *– Ну-с, господин штабс-капитан, признаться, вы меня порадовали, – с улыбкой кивнул полковник Белецкий, возвращаясь к своему письменному столу. – Казармы для солдат почти готовы, здание штаба тоже заканчивают. Порадовали, Игорь Степанович, весьма. В моем докладе на имя генерал-губернатора ваши заслуги всенепременно будут отмечены. Надеюсь, он меня поддержит.

– Рад стараться, господин полковник, – вытянувшись, бодро отрапортовал Корецкий и, чуть поморщившись, принялся сворачивать свои чертежи. Находившиеся в кабинете офицеры поспешили выйти.

– Все еще беспокоит рана? – участливо спросил полковник, заметив его мину.

– Нагибаться сложно. Сразу тянуть начинает, – нехотя кивнул тот.

– Может, вы поспешили из больницы уйти?

– Да бог с вами, господин полковник, сколько ж валяться можно, – бледно усмехнулся штабс-капитан.

– Что это вы так официально, Игорь Степанович? Мы вроде одни остались, – удивился полковник, доставая папиросу. – Случилось что? Может, помощь какая требуется?

– Даже не знаю, как и сказать, – вздохнул Корецкий и, оставив чертежи в покое, присел к столу.

Достав портсигар, он закурил и, сделав пару глубоких затяжек, снова вздохнул.

– Да вы расскажите все, как есть, Игорь Степанович. Даю слово, если чем могу, сделаю все, – осторожно подтолкнул его полковник.

– Благодарю, Александр Ефимович, – кивнул штабс-капитан и, снова затянувшись, негромко поведал: – С того дня, как на нас напали, с Аннушкой моей творится бог знает что. Даже не так. Само нападение она пережила можно сказать спокойно, а вот потом… – Он замолчал, сминая папиросу в пепельнице. – Понимаешь, Саша, я просил ее отблагодарить того парня, что умудрился спасти нас таким радикальным способом. Спустя три дня после того разговора девочка встретила того парня, причем в паре с местным урядником. Аннушка не нашла ничего лучше, чем предложить ему десятку ассигнацией… – Он замолчал, словно пытаясь подобрать слова.

– Догадываюсь, что он ей ответил, – неожиданно вздохнул полковник.

– Сомневаюсь, – бледно усмехнулся штабс-капитан.

– Думаю, он не взял денег, заявив, что не нуждается в них, – ответил полковник, с интересом наблюдая за реакцией своего шурина.