Ченка знай, что нато телай, когта её хотят опманывай… — И хитро улыбнулась.

— Постой! — остановил Агафон. — Не тряси, просыпешь.

Взял коробку руками, открыл, стал показывать:

— Вот, смотри. Крючки железные, разные. Рыбу ловить. А вот нитка невидимая. Леска называется. К крючку, значит, цеплять надо, чтобы рыба не видела.

— Ой, бое! Карашо-то как, отнако. Гляди нато, крепкая, нет? — тут же попробовала леску на прочность руками, едва не порезала ладони, похвально закачала головой. — Эко! Тонкий, как паутина. А руки рвать не могут.

Попробовав на крепость леску, решила проверить крючки.

Никто и слова сказать не успел, как она проворно взяла пальцами металлическую снасть, поднесла ко рту. И конечно же зацепилась губой.

Ещё не понимая, что с ней произошло, удивлённо приподняла брови, посмотрела на Агафона, как будто он был виновником случившегося. Тот побледнел:

— Ну, ты глупая… Кто же в рот крючки суёт? Ты что, налим? Там же жало, чтобы рыба не срывалась. Вот как теперь его вытаскивать?

Ченка недоумённо посмотрела на него, пожала плечами, взяла со стола нож, оттянула губу, примерившись, сделала надрез и освободила крючок.

Все это произошло так быстро, как будто прихлопнула комара. Мужики молча смотрели на неё, удивляясь смелости женщины. А она, слизывая языком лившуюся с губы кровь, удовлетворительно зацокала:

— Кароший, отнако, крючок! Карашо рыпа ловиться путет.

Наконец-то все подарки были розданы, настала очередь Сергея.

— Ну а для меня что-то есть? — спросил он.

— А как же! Есть. — Достал большой пакет под сургучом. — Вот, читай, не ленись.

Инженер взял в руки послание, тут же вскрыл печати и, наклонившись к свету, стал читать.

Агафон тем временем сел за стол, налил себе водки, выпил, принялся за еду. По его равнодушному виду было понятно, что дела государственной важности его нисколько не интересуют. Что ему за надобность? Попросили — сходил, отдал, да назад новый документ принёс. Обязанность свою выполнил. Да и зачем ему читать, когда бумага эта… им же и написана!"

"А Сергею и невдомёк, что плотный лист ватмана исписан Агафоновым почерком, левой рукой. А печать Государственного Департамента Геологического изыскания скопирована с простого указа тёплым, отварным куриным яйцом.

Коричневый сургуч залеплен твёрдой смолой кедра. Да и чистые листы бумаги взяты в почтовом отделении. Не видит он хитроватых, блестящих глаз Кулака. Не знает, что над ним уже завис жестокий меч коварства и жадности. Быстро бегают по строкам зоркие глаза, не замечая преподнесённую ложь.

«Горному инженеру, члену геологоизыскательной экспедиции от Н-ского Горного Управления Боголюбову Сергею Ивановичу.

Секретное предписание.