– Извини, Антоныч, за что купил, – развел руками Пашка. – А преступные миры, знаешь ли, пересекаются. Обеспечить выполнение акции могут и сявки. Личности исполнителей при этом скрываются, но у сявок ведь тоже мозги есть? Нужно выяснить, к какому часу подвезут в ресторан комиссию с химзавода, кто из персонала будет присутствовать, план здания. То есть разговоры, расспросы, возможно, рекогносцировка местности. Слово за слово, одна баба сказала другой, Сивый что-то услышал или увидел, решил проявить любопытство… Неужели не знаешь, как это бывает?

– Вилами по воде, – поморщился Алексей. – Но пообщаться с Сивым есть смысл.

– Для начала надо его отловить, – хихикнул Вишневский. – А это то же самое, что пескаря ловить руками.

Затрещал телефон на столе. Совместно с делами избавленный и от приставки «и. о.» Конышев сгрузил на Алексея и этот перемотанный изолентой аппарат.

Алексей схватил трубку.

– Товарищ капитан? Алексей Макарович? – пробился сквозь помехи знакомый голос. – Петров у аппарата. Виноват, не дошел до отдела, у дежурного застрял. Снова происшествие, Алексей Макарович, – в музее обнаружили труп.

– Где? – Челюсть отвисла от удивления.

– Ну, в музее, я же сказал… У нас в городе есть художественный музей. В нем картинная галерея и что-то из народного промысла. Он тоже на Советской, как и РОВД, только в двух кварталах на восток… Это, кажется, сторож. У них пропало кое-что из коллекции, директор, говорят, чуть не застрелился…

– Понял. – Алексей бросил трубку, озадаченно почесал щеку, уже обрастающую щетиной. Народ безмолвствовал.

– Петров звонил. Убийство в музее, – вымолвил наконец.

– Как художественно, черт побери… – прошептал Дьяченко.

– Плюс похищение, – добавил Алексей. – Черт, надеюсь, это не «Джоконда»… Признаться, неожиданно.

– Да уж, – пробормотал Конышев. – А при чем тут наша банда?

– А это зависит от того, что сперли из музея, – хмыкнул Гундарь. – Если что-то значимое, очень дорогое… Хотя, согласен, странно. Не думал, что эти изуверы еще и ценители искусства…

– Надо ехать, Алексей Макарович, – неуверенно вымолвил Чумаков. – Пора уж прикоснуться и к прекрасному…

– Вы с Вишневским к нему не прикоснетесь. Придать себе соответствующий образ и марш на вокзал, искать Сивого. Только не надо устраивать пальбу с гонками по головам пассажиров. Не найдете – включайте внештатную агентуру. Остальные – в машину.

Черкасов последним выходил из отдела. Идущий перед ним Конышев слегка отстал, посмотрел как-то странно. Покосился на оторвавшихся товарищей и решился:

– Слушай, Макарыч… Я это самое… В общем, не первый год в этом болоте, кое-что понимаю даже без слов, по глазам.