Мадам Серенсен может придти и высоко их уложить и приколоть немного цветов, птичье перо и что-нибудь еще, а потом напудрить белой пудрой. Получится то же самое, что и с париком.

— Нет! — закричала Элизабет. — Я же сказала, что терпеть не могу пудру!

— Ах ты, дрянь! — Мать схватила пуховку и обильно напудрила волосы дочери, которая почти исчезла в огромном белом облаке.

Элизабет закашлялась и стала хватать ртом воздух."

"— Хватит с меня этих твоих штучек, — воскликнула мать, но, увидев, что покрасневшие глаза девушки были полны слез и что она действительно задыхается, Тура испугалась. Она поспешила смахнуть пудру, быстро принесла воды, вся трясясь от волнения. У Элизабет был так забит нос, что она долго не могла разговаривать, дав матери возможность прочитать пространную лекцию о том, как безнадежны отец и дочь.

— Твой отец еще не вернулся домой, а нам в четыре часа выезжать! Ну что мне делать с вами обоими? Он отправился на реку следить за лесосплавом вместе с этим ужасным Вемундом Тарком. Вы никогда не задумываетесь о том, что вы принадлежите к высокому дворянскому роду? Паладин был из графского рода, а ты бегаешь без парика, а твой отец занимается лесосплавом ! Ему это совсем не нужно делать! Порой мне так за вас стыдно, что я схожу с ума!

Госпожа Тура была сама из добропорядочной семьи буржуа, и казалось, что она сделала хорошую партию, выйдя замуж за Паладина. Она была единственной, кто по-прежнему вел речь о графском титуле. Она хотела, чтобы Ульф сохранил его, но он не желал этого делать, поскольку в Норвегии упразднили все дворянские титулы. Тура была исключительно умелой хозяйкой Элистранда, обходительной и в меру добросердечной, ее глубоко уважали в деревне, но Ульф и Элизабет знали, что временами ее довольно трудно выносить.

Шел 1770 год, и дочери должно было исполниться двадцать лет. Всем было известно, что госпожа Тура делала все, чтобы быстрее выдать девушку замуж, хотя та и представляла отличную партию. Мать и делала большую ставку на эту поездку в Кристианию, чтобы пообщаться со сливками городского общества. Или, на худой конец, посмотреть на них с не слишком большого расстояния.

К Элизабет постепенно вернулась способность говорить.

— А ксо эсос Вебудд Тальк?

— Что ты сказала, дочка?

Элизабет высморкалась.

— А кто этот Вемунд Тарк?

— Варвар, если ты хочешь знать мое мнение. Семейство Тарков имеет большие владения неподалеку от границы Кристиании вдали от суетливой городской жизни, с очень хорошо ухоженным парком. Прелестные люди! Если бы у меня был такой дом, я бы ни минуты не жила в каком-либо другом месте. Однако старший сын, Вемунд, желает во что бы то ни стало жить примитивно в небольшом домике в глубине лесного участка, принадлежащего семейству.