Кровать была с балдахином, и свет исходил от одной простой свечи так, что его лицо было в тени, а когда он встал на постели, его голову скрыл край балдахина. Но его рубашка была слишком короткой. До тех пор обнаженных мужчин Карин видела только на потолке в церкви в виде херувимов. То, что она тогда увидела, было, разумеется, чем-то совершенно иным. Мы вторглись, очевидно, в весьма критический момент, потому что госпожа Эмили стонала от возбуждения. Все это было так отвратительно, так интимно, что я схватила Карин и выбежала из спальни. Я должна была ее вытащить, потому что ей было ужасно неприятно.

— Бедная девушка! — прошептала Элизабет.

— Да, но это еще не конец! Она стала избегать свою мать, и думаю, что и у госпожи Эмили не было особого желания с ней встречаться. В доме сложилась ужасная атмосфера. «Только бы приехал побыстрее Буби, — жаловалась она мне. — Он заберет меня из этого дома». И вот появился Буби! Карин тогда не было дома, и когда она вернулась с прогулки, я сказала ей, что он пришел и ждет в гостиной. Она засияла, как солнышко, бедная девушка, после всех этих дней, когда она не могла говорить, не могла улыбаться, а только ходила с застывшим, чужим лицом. Теперь ее любимый, невинный Буби заберет ее отсюда от этого чудовища, которое когда-то было ее матерью. И она заживут красивой супружеской жизнью, не притрагиваясь так мерзко друг к другу, а бродя вместе, в море роз, изредка целуя друг друга.

Госпожа Шпитце продолжала."

"— Госпожа Эмили тоже находилась в гостиной. Это затормозило энергичное появление Карин. Госпожа Эмили приняла ее с таким выражением глаз, которое я у нее никогда не видела, хотя я неоднократно видела ее злое лицо. Она светилась от триумфа, госпожа Элизабет, несмотря на слова сожаления. Молодой Буби держался сзади, походя больше всего на собаку, которая ожидает нагоняя, потому что она попала под дождь и промокла. «Дорогое дитя», — сказала госпожа Эмили и протянула вперед руки, как богиня солнца. Голос дрожал от сострадания, но глаза! Ох уж эти злые глаза! «Дорогое дитя, тебе надо отнестись к этому очень спокойно! Буби и я согласны, что для тебя лучше побыть свободной еще год. А самое лучшее для тебя то, что Буби и я женимся. Мы любим друг друга совершенно иначе, чем ты, такая молодая, можешь понять…»

— Скажите, а разве Буби не был даже моложе Карин ? — испуганно спросила Элизабет.

— Да, конечно! Я была рядом с Карин и в тот раз и слышала все сказанное. «Я расскажу тебе, Карин, забавную вещь, — продолжала госпожа Эмили. — У тебя скоро появится братик или сестричка! Здорово, не так ли?»

— Вемунд, — пробормотала Элизабет. — Вемунд был этим ребенком! Поэтому он чувствовал себя виноватым!

— Да, точно! Госпожа Эмили развернулась и подала руку Буби.