Зуб уже не болел, но память о боли еще не прошла: – Чаю хочешь? Мне два часа жевать не велено, но чаю бы с тобой попил.

Ерожин, зная, что Бобров толк в чаях понимает, не возражал. Полковник поколдовал возле шкафчика и вышел с чайником за водой. Ерожин слышал как он по дороге учинил разнос за опоздание какому-то подчиненному и улыбнулся.

– Чего лыбишься? – Вернувшись, спросил Никита Васильевич, устанавливая чайник в электрическое гнездо.

– Да так. Слышал твой разнос…

– Мне позволительно, да и редко опаздываю, а их распускать нельзя. – Проворчал Бобров, усаживаясь за свой стол: – Выкладывай, с чем пришел. Без дела тебя не дождешься.

– Как будто ты ко мне в бюро без дела каждый день приходишь. – Усмехнулся Ерожин.

– Ну, ладно, Хватит антимоний. Мы старые козлы и не нам друг другу песни петь. Выкладывай.

– Вчера ко мне заявилась делегация с восьмой автобазы. В пятницу их дружка подстрелили. Кириллом Понтелеевым звать. Что у тебя по этому делу есть? – Спросил Ерожин. Скоростной чайник забулькал и отключился от сети. Бобров вздохнул, встал из за стола, чайник он держал на подоконнике, и залив заварник, накрыл его шляпой.

– Никогда тебя в шляпе не видел. – Удивился Петр Григорьевич.

– Не моя. Кто-то забыл. Всех спрашивал, не признаются. Пустил ее в дело в качестве «бабы». А про твое убийство, что могу сказать. Странное оно. Вроде, на вид работал профессиональный киллер. С контрольным выстрелом, брошенным пистолетом и со всеми атрибутами заказа. Но этого мужика стрелять не за что. Он весь как на ладони. Ни тебе бизнеса, ни больших денег. Старый мальчик. Французы про таких говорят «вьей гарсон». Водил фуру по междугородним маршрутам. Дальнобойщик, шоферюга высшего класса, хоть и на пенсию пора. Зарабатывал неплохо, но все просаживал. Друзей угощал, девчонок. Я вник в это дело, потому что он брат знаменитого академика. Думал, здесь какая связь. Академика в пятницу хоронили, Кирилл на похоронах был. Нахамил вдове. Его прогнали. Он приехал в свое кафе, возле автобазы, выпил триста грамм, видно, помянул брата и поехал домой. Там между девятнадцатью и двадцатью его и шлепнули.

– Можно мне дело посмотреть. – Попросил Ерожин.

– Смотри. Только ничего путного не увидишь. Все есть конечно, и опрос соседей и заключения медиков и заключение баллистов, да толку что? Ни одной зацепки. Ответил Никита Васильевич и разлил чай.

– А связи с умершим братом академиком ты так и не углядел? Может быть, наследство? – Поинтересовался Ерожин, отхлебывая из стакана."

"– Нет. Они совершенно разные люди. Разный круг знакомств, разные интересы. А насчет наследства я сразу подумал. Но на Кирилле ничего нет. Все остается вдове. – Покачал головой Бобров: – Копаем, но быстрых результатов не жду. Попробуй, у тебя преимущество.