– Приговаривала хозяйка, подвигая тарелки с блинами к ним поближе.

– Вижу, что хороши. Я и отбивную с трудом добила. Вкусно было, но аппетита у меня нет. – Ответила Люба.

– В твоем возрасте только и лопать, чтобы щеки румянились. – Мечтательно заметила Дарья.

– У нее муж пропал, потому грустит. – Сказал Ерожин: – У тебя случайно два молодых водителя на днях не закусывали?"

"– У меня только водители и закусывают. Других не кормим. Откуда тут на дороге другим взяться. – Дарья уселась с ними за столик и по деревенски сложила свои крупные белые руки.

– Этих бы ты запомнила.

Один верзила под два метра, другой, тоже бугай еще тот. – Наводил Петр Григорьевич хозяку. Она на секунду задумалась и быстро сказала:

– Тот что поменьше, рыжий с конопатинками. Но не такой огненный, как твоя красавица. – Дарья кивнула на рыжие локоны Любы: – А скорей пегенький, а второй интересный, высокий и лицом красивый. А улыбается как ребенок. Я подумала еще, такой огромный и наверное добрый. Если эти, то третьего дня были.

Глаза у Любы загорелись. Петр Григорьевич достал из кармана свой бумажник, вынул карточку Глеба и показал хозяйке.

– Этот, что повыше. Я его хорошо запомнила Он у меня первый раз кушал. Конопатый и раньше захаживал. Тот у меня постоянный. – Уверенно заявила Дарья.

– Как они тебе показались? Растроенными или веселыми? – Спросил сыщик.

– Добро выглядели парни. И борщ умяли, и по отбивной, и компота тот что на фоте, три стакана выпил. – Ответила Дарья.

– Точно, Глеб. Он меньше пяти стаканов чая не выпивает. Видно наелся, раз тремя ограничился. – Обрадовалась Люба.

– Во сколько они у тебя отобедали? – Поинтересовался Ерожин. Дарья смешно наморщила лоб:

– Сразу после двух.

У меня еще блинчики кончились, а напарница запаздывала. Я на часы часто смотрела. Им моих фирменных блинов не дала. Не осталось. – Пожалела она своих бывших клиентов. Ерожин поблагодарил, расплатился с хозяйкой и они с Любой вышли на улицу. Мелкий дождить продалжал слепить глаза, но после угощенья в уютном кафе, погода не действовала столь уныло. Люба улыбалась известию о муже.

– Как хорошо что именно эта женщина накормила Глеба. – Мечтательно произнесла Михеева. Петр Григорьевич промолчал. Поведение Любы его все больше тревожило.

Сам Ерожин никакой радости от сообщения Дарьи не испытал. Теперь он точно понимал, что фура исчезла. Трое суток ни одна поломка занять не могла. Отсюда до Ростова на Дону не больше десяти часов пути. Если бы их задержал капитальный ремонт грузовика., водители наверняка бы отзвонили на базу. Молчание Глеба выглядело трагически. «Неужели она этого не понимает» – Подумал Ерожин. Его опасения насчет психического здоровия жены помощника находили все новые подтверждения.

Воронеж остался позади.