– Сестричка с тобой. Вот здорого! – Обрадовалась Надя: – А что с Глебом?

– Он в качестве водителя фуры отбыл в командировку и уже несколько дней не дает о себе знать.

– Какой ужас! Представляю, как Люба волнуется. Можно мне с ней поговорить? – Попросила Надя. Ерожин передал дремавшей спутнице трубку и резво обошел «Краз». Что говорила сестре Надя, он, естественно, не слышал. Но разговор Любы, Ерожина озадачил.

– Нет, Надь, я не очень волнуюсь. Я знаю что с Глебом произошла беда, но сейчас он жив и мы его скоро найдем. – Довольно бодро сообщила Михеева. Петр Григорьевич украдкой покосился на свою пассажирку.

Ее поведение начинало сыщика беспокоить. Подполковник помнил, как тяжело пережила Люба гибель своего первого жениха Фони. «Уж не поехала ли у нее крыша»? – Подуиал он. Что делать в подобных случаях Ерожин не знал. Такого опыта в его практике еще не встречалось. Размышляя об этом, он проскочил название населенного пункта, куда они въехали. Это было большое селение с множеством лавочек, магазинчиков и лотков. Сыщик притормозил у дорожного кафе. Спутница его, после разговора с сестрой окончательно проснулась и молча глядела в окно.

– Давай положим в организм что-нибудь горячее. – Предложил подполковник. Люба молча кивнула и послушно направилась в кафе за сыщиком. Маленьких кафушек в этом населенном пункте имелось в избытке. Их владельцы работали круглосуточно, понимая, что водители народ особый и едят не как все люди в дневное время, но и по ночам. Петр Григорьевич остановил свой выбор на кафе вагончике, исключительно из его названия. Кафе называлось «У Дарьи.» От вывески повеяло чем-то уютным и домашним. Хозяку заведения и звали Дарьей.

Плотная женщина средних лет с улыбчивым доброжелательным лицом приняла из, как дорогих гостей. От ее радушия Ерожину и Любе в маленьком зальчике стало тепло и сипотично. Дарья подала им по отбивной с пюре. Гостей удивил внушительный размер блюд, но отбивные выглядели столь аппетиттно, что Ерожин с Любой переглянулись и молча принялись за еду.

– Клиентов хватает? – Поинтересовался Петр Григорьевич, когда Дарья подала чай.

– Не жалуемся. Кто у меня побывал, мимо уже не проедет. – Улыбнулась хозяйка.

– Это правда. У тебя вкусно.

 – Согласился Ерожин: – А ты своих клиентов всех запоминаешь?

– Конечно. Как же своих гостей не помнить. Иногда через месяц, другой заглянут. А мне радость, что не забыли. – Заверила Дарья, выставляя к чаю блинчики с вареньем.

– Ну уж избавь. Больше в нас не влезет. – Заметив ужас в глазах своей попутчицы, воспротивился подполковник.

– Ничего, скушаете. Они во рту таят. Да и красавица твоя слишком худющая. Пожила бы у меня с недельку, ты бы ее, милый человек, и не узнал. Гарной бы стала дивчиной.