– Консультация – это дело серьезное, мне вовсе не хочется, чтобы моя дочь натворила глупостей. Что стряслось?

Серафима растерялась. Она вдруг сообразила, что дальше врать не может. Это как же ее вранье отразится на несчастной Ирине?

– Хотелось бы узнать, – не выходила она из роли, – не посещала ли она нашу консультацию на предмет беременности?

– Я, простите, не поняла… – сгребла брови к переносице Калинина.

– Да что же непонятного! Мне важно узнать, не является ли некий господин по имени Анатолий Викторович женихом вашей дочери! – уже и сама запуталась Серафима.

– Анатолий? Викторович? Подождите, что-то знакомое… Анатолий Викторович… Это Костеренко, что ли?

– Именно так! – обрадовалась Серафима.

– Не является! Пусть бы попробовал явиться! – злобно поджала губы сердитая женщина и собралась хлопнуть дверью.

Серафима забежала вперед и растопырила перед ней руки:

– Не пущу! Сначала скажите, откуда вы его знаете.

– Да уйдите вы! Прямо встала тут, еще руками трясет… Зачем вам?

Серафима вздохнула и… снова соврала:

– Это мой муж.

Хотелось бы… понимаете, хотелось бы прекратить его любвеобильность. Хочу с девочкой поговорить. Ну зачем ей такой муж!

Женщина мельком взглянула на Серафиму, достала из карманчика фартука сигарету, затянулась и неохотно начала говорить:

– Мы… у нас случилась неприятная встреча. Понимаете, кто-то все время ходит в наш подъезд и гадит. И мы, жильцы, никак не можем этого пакостника выловить. Однажды мы с мужем возвращались поздно из гостей. Немного повздорили, поэтому друг с другом не разговаривали, шли молча.

Поднимаемся на второй этаж, где почтовые ящики, а там мужчина какой-то скрючился. Стоит к нам спиной и что-то со своей одеждой вытворяет. Ну, понятное дело, муж его за шиворот, я в крик, все соседи из своих квартир высунулись, а Потапенко, он как раз на втором этаже и проживает, тот сразу милицию вызвал. Пока ее ждали, мой супруг пару раз этого наглеца ножкой приложил. И еще были желающие, у людей накипело. А потом, когда милиция приехала, выяснилось, что этот мужчина из внутреннего кармана сотовый телефон доставал. Он Милу Карасеву из тридцать четвертой ждал, а мать Милы ее из дома не отпускала. Вот она и сидела в квартире, ждала, пока та уснет. А Костеренко с ней по телефону переговаривался.

– А откуда вы узнали, что это был именно Костеренко? – допытывалась Серафима.

– Так нам же милиционер сказал. Ну, когда моего мужа на пятнадцать суток за драку посадили, тогда мы все данные и узнали про того потерпевшего.