Но поскольку Лилечка худышкой никогда не считалась и силы у ней было как у коновала, то выжить несчастный Костеренко просто не смог.

– Вот дрянь какая… – сама с собой рассуждала Серафима. – Сама, главное дело, мужика грохнула, а на меня все свалила, еще и деньги просила за молчание! Ну не сволочь, а?

– Ага-а-а! – снова жалобно заныла Лилька, услышав бормотание подруги. – А что мне было делать? Тебе-то хорошо – роешься со своими преступлениями и рада-радехонька. А я… У меня вся мечта жизни погибла! Мало того, что с этим Борисовым, козлом… Ой, господи! Евгений Сергеич, дорогой, я хотела сказать – облом! Полный облом! Мало того, что Евгений Сергеич мне теперь ни за что не заплатит, так и на операцию денег неоткуда ждать. А старость-то вот она… А голос? Мне же надо петь! И кто мне, сиротине, поможет? На фиг я кому нужна. А у меня талант!

Лилька Федорова так искренне оправдывалась, что через секунду почти все присутствующие чувствовали себя негодяями. Но только не Борисов.

– А я тебе устрою сцену, – с просветленным взглядом сообщил он.

– О-о-ой, – ни жива ни мертва выдохнула Лилька. – Что, в сам деле? Вот так прямо и сцену? Ой, а и правда! Давайте сейчас все вот это тихонечко замнем, забудем, а я когда на сцену попаду, могу вас на концерты бесплатно пропускать. А чего? Я договорюсь!

Она уже начала представлять, кто пройдет на ее концерт бесплатно первым, а кто следующим. Нет, Кукуеву она и вовсе не пустит, пусть по телику смотрит и завидует!

– Только уж вы договоритесь, – строго погрозила она пальцем Борисову. – А то, знаете, наобещаете сто пудов… Сцена там, все такое…

– Да ну-у, уж сцену-то я тебе обеспечу… – играл желваками хозяин дома. – Знаешь, как в тюрьме талант раскрывается! А уж сцена…

– Так вы…

– И ведь как народ за решеткой к искусству тянет! – снова перебил ее Борисов. – Так что свою эстраду ты заработала. Меня только вот что интересует: чего ради ты тут такой фейерверк устроила? Спецэффекты, что ль, требовались?

С места вскочила Тамара:

– Я! Я расскажу! Я знаю! – опять подняла она руку и тыкала теперь этой рукой в самое лицо Борисова. – Меня спросите! А вы там где-нибудь запишите – дала, мол, добровольные показания. Чтобы помочь, так сказать, следствию.

Лилька не выдержала:

– Ох, и дрянь же ты, Томка! Какого хрена тебе на заднице не сидится?

– Ну, ты молодец! – вскинулась сестрица. – Сама, значит, на казенные харчи, а я с этим домом рассчитывайся! Да где ж мне расплатиться, если Борисов меня попрет ко всем чертям собачьим?

– Попру, – согласился тот.

– А вот и нет! А вот и дулю! – приседала макакой перед ним Тамара.