В довершении ко всему к едкому химическому запаху растворителей добавился другой — легкий запах дыма. Неужели пожар?

Она почувствовала, что ее охватывает паника. Запах гари быстро усиливался, в воздухе появилась сизая дымка. Необходимо было взять себя в руки и что-нибудь придумать. Что толку в бесцельном метании между стеллажами? Может быть, стоит просто подождать: охранник должен вспомнить о ней и прийти на помощь.

По натянутым как стальные струны нервам ударил пронзительный звук сирены — по всей видимости, заработала аварийная сигнализация. Дым все сгущался, стало трудно дышать, видимость все ухудшалась.

— Помогите! — закричала она, понимая, что надежды остается все меньше и меньше. — На помощь!

События развивались с угрожающей быстротой. И неудивительно: более благоприятных условий для распространения огня придумать было трудно. Неподалеку от нее уже показалось открытое пламя, треск которого вселил в нее настоящий ужас.

Собрав все силы, она бросилась куда глаза глядят, только бы подальше от огня. Последнее, что ей удалось услышать, был страшный взрыв. С расширенными от ужаса глазами она замерла, глядя, как с ближайшего накренившегося стеллажа скатываются банки с краской и летят прямо на нее…

— Как ваше имя, дорогая?

Заглянув в такие ясные, небесной голубизны глаза, она непременно вздохнула бы от удовольствия, если бы не режущая боль в горле. Прежде чем все окружающее вновь заволокло колеблющейся туманной пеленой, ей удалось лишь моргнуть. Голова болела, в груди жгло словно огнем, правую руку пронизывала острая, жгучая боль. Кто-то над ее головой сказал, что таковы последствия вдыхания большого количества дыма, но от этого ей отнюдь не стало легче.

Она попробовала было тряхнуть головой, чтобы зрение хоть немного прояснилось, но чьи-то большие сильные руки этому помешали. Голова ее лежала на мускулистом бедре, принадлежащем, как она подозревала, черноволосому ангелу милосердия, взвалившему ее на свои плечи и вынесшему из горящего здания за какую-то секунду до того, как там произошел второй, более мощный взрыв, разрушивший помещение до основания.

Что ей понадобилось на складе краски, припомнить никак не удавалось."

"— У вас ведь есть имя, дорогая? — вновь спросил мужчина тихим успокаивающим голосом, невольно заставившим ее совсем не к месту подумать о таких глупостях, как белые заборы из штакетника, детский смех и щенки золотистого ретривера.

— Флоренс. — Она вновь попыталась шевельнуть головой, но он держал ее крепко. Флоренс? Что-то тут было не то. А может быть, то? — Мне так кажется, — добавила она сорвавшимся на какое-то воронье карканье голосом: в горле было так же сухо и горячо, как в пустыне Сахара.

Кто-то вонзил в ее руку иглу, заставив болезненно поморщиться.