А вот психологически…

Ева смотрела на Эркинга и тонула в ужасе Эвы. Ужас победил: верх взяла Эва, точнее, ее ужас и ее травма, а Ева заснула. Увидев, как остекленели глаза девушки, Вайд вовремя успел шагнуть к ней и подхватить на руки.

Эркинг же усмехнулся.

— Помнишь, — произнес он. — Унеси ее, капитан, и передай, что решение остается неизменным. Лэндвиков ждет публичная порка за оскорбление рэндов. Всего лишь порка – хотя наказание могло быть куда страшнее. Я помиловал их в счет прошлого."

"Капитан замер, глядя на префекта. Понял, кто он – просто так бы Эва, его решительная Эва, не потеряла бы сознания. Этот ублюдок – он изуродовал Эву!.. Вайду захотелось решить все здесь и сейчас, по-уличному, как он умеет и знает, расквасить самодовольную морду…

Но Вайд остался на месте: из-за Эвы. Он все испортит, если набьет префекту морду, и Лэндвикам ни на кого больше нельзя будет положиться. Да и мать – что с ней будет, если Вайд даст волю рукам?

Капитан развернулся и вышел, вынес Эву в коридор, однако там было душно и тесно, так что он поскорее вышел во внутренний двор здания Магистрата.

— Эва, — позвал он, — Эва, очнись.

Но Эва умерла еще весной, а Ева заснула – полное слияние с телом и обретение памяти оказалось большим стрессом.

Опасаясь за здоровье Эвы, капитан поторопился отнести ее туда, где ей точно помогут: в храм Миры Милостивой. Оресия, дежурившая у двери в тот день, была поражена, увидев бледного капитана Тмерри с бесчувственной Эвой на руках. И все же дрожащими руками отперла дверь и велела нести девушку в женское крыло. Вайд уложил холодеющую, слабо дышащую Еву на кровать и объяснил:

— Она увидела человека, который натравил на нее кошек, и потеряла сознание… так долго…

— Это бывает от потрясения, — выдавила Оресия. Сглотнув, она стала выталкивать капитана: — Мы поможем ей, а вы уходите. Матушка будет в ярости, что я впустила вас надолго в женское крыло!

Вайд вынужден был уйти: мужчинам действительно нельзя находиться в этом крыле. Выпроводив его, Оресия тут же отправила одну из младших жриц за матушкой Рагенильдой, а сама осталась у кровати белой, как мел, Эвы Лэндвик.

Вот ведьма и попалась.

Из храма Вайд снова в Магистрат направился, чтобы поговорить с префектом, но Эркинг, как сообщили, уже уехал домой. Встретиться с Лэндвиками капитану тоже не разрешили – недостаточно для этого полномочий у обычного капитана стражи. Так что, помотавшись без толку по Магистрату, Вайд пошел к Лэндвикам домой, чтобы сообщить, где сегодня будет ночевать Эва. О том, что она встретила давнего мучителя и от избытка чувств провалилась в беспамятство, капитан не стал рассказывать Гриди, чтобы и она тоже не рухнула без сознания. Он лишь сказал, что Эва пошла посоветоваться со жрицами и помолиться с ними на рассвете.